— А зачем тогда вообще нужен пароль, если его может открыть любой?
— По умолчанию пароль обязателен. Кстати я сам и писал эту программу. Ну а то, что пользователи не используют все предоставленные им возможности, это проблема пользователей…
— Давайте уже ближе к делу, — нетерпеливо перебила его я. Это что там такое?
— Это данные по прошлым проектам, — объяснил он. — Когда-то «МагикМедиа» не просто делали рекламные кампании. Они изучали, как контент может влиять на эмоции людей. Ну типа как опыты ставили.
— А это законно? — удивилась я.
— Иногда не всё, что работает, законно, — ответил Михаил, — так уж жизнь устроена.
Мы просмотрели несколько документов, и каждая новая запись добавляла всё больше вопросов. В одной папке нашлись данные, которые прямо говорили, что с помощью постов и роликов компания пыталась не просто продать продукт, но и повлиять на восприятие людей.
Например, заставить клиентов почувствовать себя более уверенными или, наоборот, создать у них лёгкое чувство страха, чтобы они купили «идеальное решение».
— Это уже похоже на какой-то шантаж, — заметила я.
Михаил пожал плечами.
— Это бизнес, Оля. Ты ведь сама знаешь, что клиент покупает эмоции, а не продукт. Просто здесь решили пойти на шаг дальше.
— Один шаг? Да тут целый марафон!
Мы продолжали изучать файлы, пока я не наткнулась на запись, где упоминался мой отдел. В файле была строка:
— Это что? — спросила я, повернувшись к Михаилу.
Он помрачнел.
— Это была моя ошибка, — признался он. — Я думал, что мы просто проверяем новые инструменты. Я не знал, что они будут использовать это на сотрудниках.
— И что случилось потом?
— Люди начали выгорать. Некоторые просто исчезали.
Я почувствовала, как мурашки пробежали по коже.
— И ты остался здесь работать?
— А что мне оставалось? — тихо ответил он.
В одной из многочисленных папок обнаружилась полная информация о проекте «Аркада». Оказалось, что это была экспериментальная кампания, в которой использовались новейшие технологии для манипуляции эмоциями. Но что-то пошло не так.
— Что это значит? — спросила я.
Михаил посмотрел на меня и ответил:
— Это значит, что мы играем с огнём. Вам знакома история манипулирования эмоциями?
— Ну…
— Знаете, Ольга, манипулировать эмоциями в рекламе начали задолго до соцсетей, — начал Михаил, опираясь на стол. — Например, был такой Эдвард Бернейс, племянник Фрейда. Ещё в 20-х он придумал, как заставить женщин курить, продавая им не просто сигареты, а образ независимости. Люди ведь покупают не товар, а эмоцию, мечту.
Он чуть улыбнулся и продолжил:
— Сейчас в SMM всё это довели до совершенства. Мы анализируем данные, подстраиваем контент под страх, радость, ностальгию. Например, показываем человеку пост с идеальной жизнью, и он сразу хочет лайкнуть, купить или подписаться. Технологии, конечно, мощные, но знаете, это ведь вопрос ответственности. Как далеко можно зайти? Я отвечу Вам: как угодно далеко. Нет никаких границ. Вообще. Ничего личного, только бизнес. Эта фраза имеет и другой смысл, кроме того, какой вкладывали в неё мафиози, отправляющие очередного конкурента на корм рыбам. Когда речь идёт о больших деньгах, личная психотерритория клиента не имеет значения. Никакого.
Мой телефон призывно завибрировал. Это был Владислав Андреевич.
— Ольга Сергеевна, — сказал он мягко. — Жду вас в своём кабинете. Есть разговор.
Когда я подошла к кабинету Владислава Андреевича, дверь была приоткрыта.
— Заходите, Ольга Сергеевна, — раздался его голос.
Я вошла, стараясь держаться уверенно. Владислав Андреевич сидел за своим стеклянным столом, опираясь руками о его поверхность.
— Вы хотели меня видеть? — спросила я.
Он жестом пригласил меня сесть.
— Да, — начал он, слегка прищурившись. — Скажите, Ольга Сергеевна, как вам первые дни работы?
Я замешкалась, пытаясь найти нейтральный ответ.
— Интересно, — ответила я, чуть улыбнувшись. — В вашем архиве нашлось много любопытного.
Его бровь чуть приподнялась.
— Это радует, — произнёс он. — Любопытство — одна из самых недооценённых черт. Особенно в нашем деле. Но не забывайте, что не всякое знание полезно.
— Что вы имеете в виду? — спросила я, пытаясь понять, куда он клонит.
Владислав Андреевич сделал паузу, словно давая мне время задуматься. Затем, медленно наклонившись вперёд, он произнёс:
— В «МагикМедиа» есть проекты, которые выходят за рамки обычных представлений о маркетинге. Проект «Аркада», например. Вам о нём уже говорили?
Я почувствовала, как внутри что-то напряглось.
— Не напрямую, — ответила я, выбирая слова. — Но кое-какие документы об этом проекте мне попались.
— И? — его взгляд стал ещё пристальнее.
— Там было много… необычного, — осторожно произнесла я.
Он слегка кивнул, как будто ожидал этого ответа.
— «Аркада» — это не просто проект, — сказал он, откинувшись на спинку кресла. — Это эксперимент. Смелый, рискованный и… в определённой степени необходимый.