Наговицын и Темников сразу же заняли позиции у двух дверей, ведущих куда-то во внутренние помещения. Я в это время осмотрел всё магическим зрением. Пусто. Хотя, здесь тоже наверняка действует полог псимага.
– Ничего не видно. Полог. Попробуем твою.
– Секунду.
Темников провернул ручку и дверь со скрипом открылась. Небольшой предбанник с умывальниками и множеством шкафчиков. Дальше ещё одна дверь.
– Теперь её.
– Стойте, – внезапно заговорил Бранд. – Туда лучше не ходить.
– Что там?
– Вы зовёте это зоопарком.
– Что ж ты раньше-то молчал, родимый? – Темников покачал головой. – Назад?
«Старый? Что скажешь?» – спросил я Сигбаурда, но мой вопрос остался без внимания.
Раздавшиеся снаружи взрывы решили за нас. Наговицын прислонил ухо к двери и убедившись, что за ней ничего не слышно, медленно повернул ручку.
Перед нами раскинулась просторная зала, примерно десять на десять метров. По всему периметру вместо стен поблёскивали витражные стёкла от пола и до потолка, за которыми бурно кипела разломная жизнь.
В этот момент, дверь на противоположном конце распахнулась и в проёме возник рунист. Он исчез и через секунду материализовался сразу в нескольких местах.
За ним вышел ещё один. Потом ещё. И ещё. Через минуту перед нами стояли по меньшей мере двадцать мистиков, четверо из которых были настоящими.
– Видимо, нас приглашают на бал, господа! – Темников с улыбкой вытащил из ножен короткий меч, одновременно распаляя в руке огненный шар. – Не помню, видели ли вы, как я умею танцевать?
– Никакой магии, – Наговицын указал на скалящихся за стеклом тварей. – Иначе завязнем.
– Я предупреждал, что сюда нельзя, – проговорил Бранд. – Мы разберёмся с ними. Уходите.
– Ну уж нет! Хочешь приписать все лавры себе, черноглазый?
То, что произошло дальше, больше походило на сон, чем на реальность.
Бранд сформировал призванную глефу и с рычанием ворвался в неровные ряды соплеменников, раскручивая на ходу своё смертоносное оружие. Несколько лже-рунистов растворилось в воздухе, на этот раз навсегда.
Следом в бой вступил Гелард. Его руки заволокло дымкой, которая через секунду материализовалась в два зазубренных боевых топора, один из которых сразу же отправился в недолгий полёт в такую же испещрённую руническими символами голову.
В ответ на братьев обрушился шквал из сверкающего призванного оружия.
– Я помогу им!!! Найдите Шуйскую! – прокричал барон и ринулся вслед за братьями.
– Они справятся. Идём, – Наговицын бросился обратно на кухню и плечом вынес вторую дверь. Теперь прятаться не было смысла. Время шло на секунды.
– Где она?
– Теперь не уверен. Если всё это полог, то метка могла быть иллюзией.
Я всё же нырнул в мир теней, ощупывая взглядом всё вокруг себя. Вот она! Совсем рядом! Но почему-то на этаж ниже. Ррр! Сучий псимаг! Я вырву твоё сердце и собственноручно скормлю его разломным тварям.
В этот момент за стеной раздался звон бьющегося стекла, а следом за ним душераздирающий вопль.
Мы переглянулись, и каждый из нас принял верное по своему решение. Наговицын коротко кивнул и бросился назад. Туда, где в смертельной битве сошлись наши товарищи – два руниста и лорд-защитник Темников. Я же трусцой побежал дальше.
Хлысты выпрыгнули интуитивно. Они с гудением прорезали воздух за моей спиной и нарвавшаяся на них волкоподобная тварь с предсмертным хрипом покатилась по мраморному полу.
Шустрая, сволочь. Я насладился порцией магической энергии и шумно выдохнул. С некоторых пор этот процесс начинает доставлять мне удовольствие.
Я добежал до высоких двустворчатых дверей и не церемонясь толкнул их плечом.
Посреди комнаты с камином, рядом с которым в кресле сидела связанная Настя, стоял…отчим.
Он был одет в свою привычную домашнюю одежду. Замызганную серую рубашку и старомодные укороченные брюки с вытянутыми и протёртыми до дыр коленями. В руке он держал широкий армейский ремень с бляшкой в форме подковы.
Какого хрена! Ты же сдох!
– Ты забыл, о чём я тебе говорил, ублюдок? Никогда! Сука! Никогда не смей входить без стука! Разве это так сложно усвоить? Мразь мелкая, – с этими словами ремень изогнулся змеёй и щёлкнул в десяти сантиметрах от моего лица. Я инстинктивно отпрянул.
– Выйди, пожалуйста, Мики. Мы с папой разговариваем. Ты же знаешь, что тебе разрешено входить в комнату только утром. Ты забыл, малыш? – теперь, вместо Насти, в кресле сидела мама, которая со всей нежностью протянула ко мне покрытую свежими рубцами руку. – Сходи, погуляй. Я прошу тебя.
Ах ты ж сука! Что ты с ней сделал?
Я тряхнул плечом, выпуская хлысты, но вместо них за моей спиной появились воздушные шары, которые я когда-то стащил у уличного торговца, специально ко дню рождения мамы.
Они были немного забрызганы кровью. Мне так и не удалось оттереть её своими изрезанными и шелушащимися пальцами. В тот день мне пришлось не сладко, отбиваясь от бродяги, решившего поживиться за счёт щуплого пацана.
Но тот день стал последним не для меня, а для него. Каждому воздастся по заслугам.
