Я подошла к Паше на негнущихся ногах. Кравчук был и моим партнером тоже, един, так сказать, для первого и для второго состава. Еще Витька репетировал, наш одногруппник, борец-вольник, но его позвали на какие-то сборы, и Витек умотал в Ярославль. Честно говоря, с Витькой легче было, Паша смотрел на меня свысока, не очень понятно, почему. Да и делал все спустя рукава, странно, что Инесса не видит, с Изкой он совсем другой. Не знаю, первый там состав, второй, но если вышел на сцену, надо выкладываться по полной программе. Мне кажется, я сама выкладывалась, после репетиции чувствовала себя как после кросса, даже разговаривать не хотелось.
Зазвучала музыка, Пашка протянул руки, я дала свои.
– Эй, ты чего? Не сжимай так, мне этими руками еще писать! – Партнер улыбался во весь рот, Изка тоже.
– Извини, Паш, я волнуюсь. – Должно быть, я и вправду зря так в него вцепилась. Блин, сдался им всем этот танец, без него тоже хорошо было. Может, для нашего ДК сойдет и без рок-н-ролла?
– Начали! – Лена щелкнула пультом. – Маш, расслабься, смотри на меня!
Легко сказать! Я честно старалась повторять за Леной, но постоянно опаздывала, а под конец вообще сбилась, мы даже до прыжка не дошли. Попробовали еще раз. И еще. В последний раз получилось еще хуже, я упала, неудачно поставила ногу. Отбила локоть и коленку. Это я еще в Мартенсах, а на сцене-то в туфлях!
Там еще было движение: я подпрыгиваю, Пашка меня ловит на руки и перекидывает себе за спину. Начали учить, так на второй попытке мы грохнулись оба.
– Блин, Маш, ни фига ж ты тяжелая! Худеть надо!
– Тебя забыла спросить, – огрызнулась я. – Бицепсы качай!
Очень хотелось дать ему в рожу. Я понимаю, шутка, все такое, но я таких шуток не понимаю. И себе не позволяю, тем более при всех!
– Маш, – осторожно начала Инесса. – Я понимаю, ты готовилась, старалась, но танец не получается, а на фестиваль мы едем послезавтра, Пашки не будет, отрепетировать не успеем.
– А может, без танца обойдемся? – робко сказала я. – Я-то на фестиваль не еду.
– Без танца не то, – отрезала режиссер. – Рок-н-ролл идеально впишется в постановку. Извини, Маш, но я тебя снимаю. Конечно, моя вина тоже есть, надо было раньше танцевать начинать, но в условиях такого жесткого цейтнота…
Дальше я не слышала. Я не буду выступать? Несмотря на все репетиции и то, что у меня так здорово получается? Из-за какого-то дурацкого танца?
– Из, тебе придется отработать и здесь, приедем с фестиваля, разок прогоним и пустим. Справишься?
– Да, Инесса Юрьевна.
– Ну и отлично, – подытожила Инесса. – Маш, не расстраивайся, у нас в мае еще одна постановка, я обещаю, ты будешь там играть, если захочешь. Извини.
Давясь слезами, я выбежала из актового зала. Алиска догнала в коридоре, сунула в руки сумку, бормоча что-то утешительное. Я закрылась в женском туалете. Плакала так, что аж сердце заболело. Я неудачница. Просто лузер, которому постоянно не везет, вечно на вторых ролях, а тут вообще в пролете. И Изка хороша! Нет бы, отказаться, где Инесса за день нашла бы другую артистку? И Кравчук козел, худеть, говорит, тебе надо!
– Да пошли вы все!!! – заорала я не своим голосом. И стало легче, чуть-чуть.
Я умылась, долго плескала в лицо холодной водой, все не могла отдышаться. Осторожно вышла в коридор. Из актового зала доносилась музыка. В раздевалке столкнулась с Витькой, вернулся, значит.
– Привет, – сказала я, не глядя на него.
– Привет, – ответил он, почему-то шепотом. – Чего ревешь?
– А ты чего шепотом? – спросила я, тоже понижая голос.
Витька выругался.
– Кадык помяли, – прохрипел он. – Ильдар, гад, я ему в следующий раз вообще… – и закашлялся.
– А я в спектакле не буду играть, совсем. Блин, а так хотелось!
– Да ты что! Изка за тебя?
– А при чем тут она?
– Просто. Больше ведь некому играть. Только я бы на ее месте отказался.
Я бы тоже отказалась, правда.
– Не переживай, Маш, – сказал парень. – Свет же клином не сошелся на этом спектакле, правда? Будут еще, поучаствуешь.
– Я так хотела на сцену выйти, – тоже шепчу я, чуть не всхлипывая, – всю жизнь мечтала! А в студию больше не пойду, раз Инесса так поступает. Это неправильно, Вить.
Витька поскреб затылок.
– У меня тоже засада, Мах, мне во вторник петь на концерте, а куда я с таким горлом?
Я даже не знала, что Витька поет. На гитаре играет классно, мы на шашлыки ходили всей группой, я слышала. Любую мелодию на слух подбирал.
– Может, восстановится?
– Ага, жди. Ты домой?
– Да.
– Пошли, провожу.
Мы зашагали на остановку. Витька искоса на меня поглядывал, будто обдумывал что-то.
– Слушай, Маш, а будь другом, спой за меня?
– Да ты что! Тебе кроме кадыка ничего не повредили? Я гитару сроду в руках не держала!
– Сыграть я сыграю, не парься. Просто не хочу подводить никого, я же обещал выступить, еще в сентябре договорились. Споешь пару песен, ничего с тобой не будет. Голос у тебя хороший, я слышал.
– То у костра, там все хором поют.
Молчание.
– Ты серьезно?
Витька уверенно кивнул.
– А что петь?
– Ну, там военные песни будут в основном, но можно любые. Только шансон не катит, а попсу, я знаю, ты не любишь.
– Я и шансон не люблю, не думай.
