Зато мне было радостно кормить всю невыспавшуюся компанию завтраком. В такие моменты я чувствовала себя чем-то вроде щедрой и радушной трактирной хозяйки: заходи, добрый путник, тут найдется для тебя и кружка эля, и кусок пирога… Гости сидели притихшие, девчонки утирали размазанную тушь, зевали и улыбались в окошко. Потом резко подхватывались и убегали на учебу-работу. Частенько Изка не приходила домой, так же ночевала у кого-то. А вот своих мальчиков она домой не приглашала. Я как-то спросила: почему так? Изольда опустила глаза. «Не знаю, – говорит, – это слишком личное. Как-то так. А потом – что мне, с родителями кого знакомить? Вот когда встречу своего единственного, тогда и приведу, а пока нет».
Вторую сессию мы с Изкой закрыли на «отлично», как и первую, Алиска тоже. На каникулы я уехала к своим в Переславль, а Изка снова намылилась в Чехию реставрировать замки, правда, уже без Пра. Андрей ушел в армию в начале лета, Пра осталась ждать, плакала, конечно, мы утешали. Его распределили недалеко, в Тверскую область. Сказали, можно навещать. Пра готовила пирожки, блинчики, котлеты. Смеялась: «Как жена декабриста». А глаза были грустные. Я знала, почему. Уходя, Андрей не сказал ей, жди, мол, меня. Может, это само собой подразумевалось? Конечно, она будет ждать и в сторону другого парня даже не посмотрит. Но Пра нужно было это услышать от любимого. Андрей даже не разрешил девушке проводить его до военкомата, тете Зое тоже не разрешил, пошел один. Странно, наверняка всех будут провожать.
Лето пролетело быстро. Я загорала, купалась на Плещеевом озере, объездила на велосипеде весь город – удивительно красивый – и окрестности. Подружилась с местной девочкой, Таней Пименовой, она тоже закончила первый курс, училась в медицинском в Ярославле. Вместе гуляли по городу вечерами. У Танюхи тоже не было парня. Вот, пожалуйста, нашего полку прибыло: умная, обаятельная, симпатичная и одинокая девчонка. Как и я. Неуверенная в себе, как и я. И, скажите на милость, откуда у нас этой уверенности взяться, если кавалеры – все до одного – смотрят сквозь и мимо? Ну да ладно, проехали.
В конце августа мне исполнилось восемнадцать. Отметили скромно, в семейном кругу плюс Таня и Пра. Родители подарили ноутбук – моей радости не было предела. А вот подруги, точно сговорившись, преподнесли серебряные кольца. Танюшка одарила меня точной копией Кольца Всевластья из фильма, с надписью на древнем языке древнего народа, словом, все, как полагается. Изка обзавидуется… От Пра я получила тяжелое широкое кольцо черненого серебра откуда-то из раннего средневековья. Интересно, днем позже я получила Изольдину посылку из Чехии, в которой тоже было кольцо! И тоже серебряное, сделанное в виде венка из диких трав, очень тонкое и красивое. Оно полезло мне только на мизинец, Изка, видимо, мерила на себя. Поначалу было неудобно носить три кольца сразу, но потом я привыкла и уже не расставалась с ними.
Второй курс прошел так же, как первый. Те же преподаватели, те же предметы, баскетбол, театр у Изки. Правда, Витька отчислился, поступил в физкультурный институт, изредка писал на мэйл, что у него все хорошо. Звал погулять в Москву, но мы не собрались.
Глава 4.
В октябре восемнадцать стало Изке. И она купила себе мотоцикл. «Ямаху», настоящую. Правда, зиму машина простояла в гараже. Кто-то из приятелей предложил Изке вступить в клуб байкеров (а я и не знала, что у нас в городе они есть), та восторженно согласилась. Как только просохли дороги, подруга оседлала «железного коня», которого она, кстати, назвала Фердинандом. Быстро научилась ездить, сдала на права. И стала-таки байкершей, завела себе кожаный костюм с эмблемой клуба: оскаливвшийся волк на фоне полной луны. Теперь Изка еще реже бывала дома, носилась по городу, ездила вместе с ребятами из клуба в Москву. Фердинанд был мощной, сильной, маневренной машиной, мог дать сто и больше лошадиных сил, быстро развивал сумасшедшую скорость. Изка перекрасила мотик в черно-серебристый цвет, а художники из клуба украсили его надписью «Ice Princess». Такая же надпись появилась на куртке у хозяйки.
В инст мы теперь ездили на мотоцикле, если позволяла погода. Мне не всегда удавалось справиться с ощущением тревоги, которое внушал мне инстинкт самосохранения, очевидно, чрезмерно развитый. Или он у Изки отсутствовал напрочь? Ездила подруга безбашенно, словно обучилась на курсах только экстремальному вождению: подрезала, резко тормозила, на открытых участках дороги врубала бешеную скорость, благо, мотоцикл мог разогнаться за считанные секунды. Сидя на заднем сиденье, я временами что есть силы вцеплялась в Изкину косуху, а подруга только смеялась, щурясь от ветра, что бил в лицо. И была она, как тот «беспечный ангел» из песни «Арии». «И в гостиной при свечах он танцевал, как бог…» Сбылась еще одна мечта Изольды: лунный свет и дорога впереди, как долгая жизнь. Свобода и счастье.
