Света покупает швейную машинку и дешёвое бельё, обзаводится небольшими отрезами яркого, блестящего кружева, и устраивается на балконе. Димик, заранее получив предупреждение о «необычном интимном заказе» несколько раз суёт нос на кухню, но довольно быстро теряет интерес. Через занавески женщина смотрит на то, как муж наматывает круги по кухне и, не найдя себе занятия дома, кому-то звонит. Видимо, человек на том конце провода тоже не радует: к вечеру мужчина изводится так, что физически не может сидеть в четырёх стенах. Он торопливо извещает Свету о «срочном деле», звонит Вадику и просит найти дело. К вечеру Димик обзаводится сразу тремя клиентами, к которым и укатывает на машине прямо в темноту. Она смотрит на исчезающие за поворотом огни и непроизвольно вспоминает все дни, когда наивно считала мужа увальнем без цели и возможностей. К полуночи она заканчивает комплект и неожиданно понимает, что не хочет начинать с секса. Ведь интимная близость — это нечто личное, близкое к сердцу и… что, если потом они разойдутся? Существует множество историй соблазнения, в том числе — жёнами своих мужей, но большинство из них хорошо не закончились. Взять хотя бы… Света замирает, не в силах подобрать правильный пример. А потом открывает интернет и уверенно вводит в поиск фразу «соблазнение женой мужа в литературе».
Твою ж мать.
Сотни страниц об изменах и запрещённой страсти, но ничего про двух людей, которые заново влюбились друг в друга, уже находясь в браке. Неужели, это и вправду невозможно? Или обычно жёны настолько отчаиваются и обижаются, что уже и не жаждут своих законных супругов? Господи, почему всё настолько сложно?
Света бродит по квартире до самого утра, смотрит в окно, словно выискивая там огни знакомых фар, и умудряется задремать, свернувшись клубком на диване. Её будит скрежетание ключа в замке и очередная ругань мужа, опять ткнувшегося во время разувания лбом в низко расположенный крючок. Новая мебель великолепно выглядит, но вот в плане удобства к производителям есть ряд вопросов.
— О, ты сегодня дома? — удивлённо спрашивает он, замерев в дверях гостинной. — Может, тогда посмотрим фильм или погулять сходим?
— Надо поговорить, — давя поднимающуюся в душе радость, ровно произносит Света. — Это очень важно.
— Ладно, — жмёт плечами муж и вешает куртку на крючок. — Ты уже позавтракала или вместо этого как следует поспала? Было бы здорово, ты в последнее время плохо засыпаешь, кружишь и кружишь по квартире, погружённая в свои мысли. Обдумываешь что-то важное или просто мысли голову мнут?
— Оба варианта верны. Попьём чаю?
— Конечно. Ставь чайник, я потом займусь заваркой.
Пока мужчина тщательно отмывает руки своим любимым мылом с запахом лимона, Света на автомате наполняет чайник и поправляет шторы. У них неплохой дом, который, силами обоих, с каждым днём становится всё уютней, хорошая семья, отличное понимание чувств и желаний друг друга… стоит ли всё это ломать? Она встряхивает головой, отгоняя сомнения. Им нужно поговорить о том, что происходит, прямо сейчас, пока беспокойство о мелочах и глупые подозрения ещё не захватили её с головой. Потом, когда Света — или Димик — примет решение, будет уже поздно что-либо обсуждать.
— Ну, я готов, — появившись на кухне, извещает муж. — О чём пойдёт речь?
— О нас.
— Так… — он опускается на видавшую виды табуретку, непонятно как снова оказавшуюся тут, ведь вещь была уже давно отправления доживать свой век в гараж. Видимо, Димик принёс её домой, то ли желая сохранить, то ли… — Я знаю, что всегда был не слишком хорошим мужем, но не надо меня пугать, ладно? Просто скажи прямо, чего не хватает или где слишком много, я разберусь. Если получится, сразу, нет — приложу все усилия и сделаю как надо позже. Ты ведь скажешь прямо, правда?
— Я… — «в твоей жизни слишком много другой женщины и слишком мало меня»… — Я и сама не уверена до конца, почему ощущаю себя покинутой. Ты можешь… сказать мне, как планируешь поступать дальше?
— О чём ты?
— Ты хочешь сохранить наш брак?
— Конечно. Что за глупые вопросы вообще? — он хмурится, слыша звонок, с которым выключается закипевший чайник, поднимается и принимается за дело. В руках этого мужчины обычная трава превращается в шедевр, отдающийся теплом внутри с первого же глотка. Света жмурится от удовольствия, почти обжигается, но снова делает несколько больших глотков подряд. — Я хочу прожить жизнь именно с тобой. А ты хочешь быть со мной?
— Я… не знаю. Это всё так сложно, я никогда не думала всерьёз о том, чтобы уйти… — Света врёт. Разумеется, она думала о разводе множество раз те три года, которые он провёл на диване. Мысли о переезде обратно к родителям посещали её и после раскрытия его измены, но… разве это важно, если можно соврать и муж, даже если всё понимает, всё равно сделает вид, что верит? — У нас никогда не было «идеальной семьи», из-за проблем молодожёнов, потом — из-за недостатка денег, теперь — из-за твоей постоянной ночной работы…
— Я могу больше не брать вечерние и ночные заказы, если это тебя успокоит.
— Правда?
