«Странно и непонятно». Именно так. Света и сама думала, что зря вынесла предложение разделиться. В последнее время она часто ловила себя на мыслях намеренно остаться одной, выгнать мужа из дома, создать собственными руками вакуум, заставляющий чувства клубиться сбившимся комом внутри. Но дело всё же не в стремлении к одиночеству: стоит им остаться вдвоём, как женщина неизменно возвращается мыслями к тем моментам, когда стояла у грязного окна, смотря на Димика, увозящего в их машине чужую женщину. Тот двор наверняка навсегда останется в памяти и, если Свету угораздит попасть в ад… он будет выглядеть именно так.
— Милая? — муж гладит её по руке, выглядит потерянным и странно поджимает губы. — Мы очень давно просто не сидели рядом, не говорили по душам, не шутили. Ты… дорога мне, может… всё-таки сможешь поехать завтра утром?
— Извини, завтра в девять приедет первая клиентка. Она уже внесла задаток, так что отказаться не получится.
Димик вздыхает. Смотрит на холодильник и вздыхает ещё тяжелее. По его собственному решению (Света была против), мужчина на правильном питании уже почти две недели, и, кажется, вот-вот приблизится к моменту, когда будет готов заплатить тысячу рублей за просто бутерброд с колбасой и майонезом. А до этого времени ему предстоит питаться свежими овощами, фруктами и чистой водой, иногда позволяя себе немного чая. Как исключение из правил, естественно. Не чаще раза в несколько дней. За последние полгода он здорово сбавил, медленно превращаясь из обкатанного кусочка сыра в худощавого паренька, которого она уже с трудом могла вспомнить по первым свиданиям. Вероятно, ей тоже следовало начать приводить себя в форму. Потому что Димик ряд ли станет тормозить и скоро доберётся до своей желанной формы — треугольный атлет с мощной спиной окопался у них в ванной комнате со второй квартиры, неизменно перебираясь в первый же день на привычное место. «Эталон, к которому не стыдно стремиться» — поговаривал муж, и, иногда видя его кошелёк, Света краем глаза замечала фотографию мужчины в дорогом пиджаке. Видимо, в каждой области «эталон» должен быть свой, иначе не сработает.
— Я… вернусь за тобой в субботу, честное словно. Можешь не переживать.
— С чего ты взял, будто я переживаю?
— Ну…
— Дим, мы женаты. Ты перед лицом закона заявил, что хочешь остаться со мной. Не надо выдумывать небылицы, ладно?..
Следующие два дня прошли как в бреду. Стремясь дошить всё, за что уже получила деньги, Света торопливо обзванивала всех, кто заплатить только собирался. Хозяйка квартиры ещё в момент заселения показала себя не слишком добродушной особой, так что надеяться на возврат залога не приходилось. Хотя они и прожили в квартире меньше трёх месяцев, но уже почти шесть принимали дотошную и не ведающую о границах приличия женщину, дважды документально подтверждали свой брак и один раз даже были вынуждены бросить ужин, спеша домой, потому что получили звонок типа «Вы непотребствами всякими занимаетесь, я вас выселяю!». Чем конкретно они тогда занимались, так и не было установлено, однако хозяйка обошла обе комнаты и сунула нос буквально в каждый ящик. Сомнительная дотошная мадам. Хорошо, что это скоро уже закончится.
Пользуясь краткими передышками между «приступами шитья» и приходом разных женщин, Света упаковала в коробки половину вещей, а параллельно тёрла пол и плиту. К сожалению, при всём её желании, закончить с делами полностью мешали ограниченное число часов в сутках и болящие исколотые руки. Так что, когда в дверь неожиданно позвонили, она почувствовала странное облегчение: во время общения с людьми не приходилось шить, тереть и складывать.
— А вот и я! — с непонятной радостью сообщила стоящая на пороге хозяйка. — Готовы уезжать? — и, не дав Свете ответить, вошла в квартиру, оставив на лестничной клетке молодую пару, неуверенно мнущуюся на месте. — Ребята, чего стоим! Сутки не резиновые, быстрее! Если хотите сегодня въехать, то шевелитесь усерднее!
Света смотрит на девушку с огромным животом и худого мужчину рядом с ней, почему-то никак не тянущего на звание «мужа». Они мнутся на пороге и когда, наконец, заходят, тут же почему-то устремляются в сторону спальни.
— Прошу прощения, Валентина Григорьевна, — неожиданно отмирает Света. — Я конечно всё понимаю, но мы только завтра выезжаем. Вы что, сутки подождать не могли?
— Завтра? Так завтра же восьмое, а твой муж мне написал, что квартира седьмого освободится. Я думала, вас уже больше и не увижу, приду, а тут пусто.
— С чего бы это? Мы вроде обсуждали уже возвращение залога.
И тут происходит странное: Валентина Григорьевна, всегда казавшая относительно адекватной, неожиданно меняет в лице в зло уточняет:
— Какого-такого залога? Вы тут жили, душем пользовались, в ванну своими задницами грязными садились, а теперь платить не собираетесь за это?
— Мы купили новую душевую насадку взамен той, что было сломана, когда заезжали. Хотя это Вы должны были это сделать, ведь обещали. Мы так и не дождались нормального чайника, пришлось покупать свой.
