— Да нет, — задумчиво почесав затылок, Димик осмотрел грязные винты и осторожно опустив турник на пол. — Думал позаниматься.
— Чем?
— Ну, спортом.
Света нахмурилась. В её памяти не нашлось ни одного момента, когда турник использовался по прямому назначению. Было целых три раза, когда на него вешалось отглаженное длинное платье. Дважды Димик, то ли в шутку, то ли в назидание, вешал свои беговые кроссовки за шнурки, а ещё…
Что-то случилось?
Когда?
Как она не увидела чего-то столь масштабного?
— Тогда хоть пробегусь… — пробормотал мужчина. Света тоскливо окинула взглядом созданный им беспорядок, представляя сколько сил потратит на мойку пола, и утопала на кухню за шваброй. — Слушай, а мои кроссовки? — донеслось ей в спину. — Ну, красные такие, беговые, помнишь?
Женщина замерла в дверях, слушая собственные мысли. Кроссовки? Кроссовки… да что вообще происходит? Какого…
— Ладно, просто на турнике покачаюсь во дворе.
Хлопнула входная дверь, привычно заскрежетал замок. Света бросилась следом, но, сколько ни дёргала проклятую щеколду, так и не смогла открыть. Что ж, ожидаемо: замок сломали лет за десять до их свадьбы, глупо было вообще предполагать, будто он магическим образом починится сам, без применения не растущих из задницы рук. Усевшись на ещё помнящую Сталина низкую табуретку, женщина уронила лицо в ладони, оглядывая беспорядок и мысленно составляя порядок действий. Сначала она прометёт пол, потом надо вынести во двор коврик и как следует отбить его на снегу от пыли и грязи, затем тряпкой… Кто-то из возвращающихся домой соседей хлопнул дверью с такой силой, что в квартире привычно задрожали стёкла старых сервантов, а одно, видимо, уже не способное удержаться на месте даже молитвами хозяйки, обрушилось на пол, рассекая линолеум и разваливаясь на сотни острейших кусочков.
— Да чтоб тебя! — не в силах сдержаться, закричала Света. Взмахнула руками, силясь успокоиться, снова привести мысли хоть в какой-то порядок, она ведь женщина, должна всегда держать себя в руках и вообще… — Я в порядке, — как мантру повторила она слова женщины из интернета и моментально почувствовала, как успокаивается. — Я в порядке. Я в полном порядке. Ничто не способно вывести меня из себя.
И, стоило ей договорить, как у табуретки сломались все ножки разом…
Глава 2
Пытаясь не растянуться на полу, Света качнулась в сторону и рухнула руками прямо в груду осколков. Рассекла кожу, поранила лоб и, кажется, распорола новые джинсы на колене, что обиднее всего.
Димик привёз её в травмпункт через полчаса. Вернувшись и обнаружив плачущую жену на грязном полу, он первым делом попытался её успокоить, но потом сдался: позвонил какому-то «Вадику» и, торопливо бросив «потом сочтёмся», уже через несколько минут помогал кряхтящей Свете ползти вниз по лестнице. По дороге с четвёртого этажа на первый тоже не обошлось без эксцессов: злополучная Зоя Ивановна, которую справедливо обходили стороной даже дворники и Свидетели Иеговы, ползла вверх, опираясь на поручень и при виде женщины, посмевшей тоже за него ухватиться при наличии обеих ног, пришла в жуткую ярость. А уж увидев пятна крови на старой деревяшке, разразилась тирадой киношного злого гения. В итоге к моменту, когда Димик вытащил-таки супругу из подъезда, чтобы усадить в старую ржавую копейку, о творящемся «ужасе и разврате, настоящем варварстве к тому, что строили предки» знал весь подъезд. Некоторые, особо любопытные соседи даже открывали двери, сразу принимаясь обмениваться мнениями. И всё было, в принципе, вполне ожидаемо, однако сидя в трясущейся на ухабах плохих дорог машине Света никак не могла смириться с тем, что в их с Димиком мире даже травму могут превратить в причину стыда. В конце концов, она просто упала, а не изменила мужу на глазах у всего честного народа. Что такого случилось? Ну испачкала кровью поручень, да весной всё равно сама будет мыть и красить, чего вой поднимать?
Что с этим миром не так?
Мигающие лампы коридора заставили её на секунду отвлечься от переживаний, когда Димик, устроив женщину в тихом уголке, бросился к крохотному окошку регистратуры. С той стороны почему-то оказалась ненавидящая свою работу старуха, крайне возмущённая его попытками объяснить ситуацию и через несколько минут и вовсе выставившая табличку «обед», хотя время стремительно приближалось к одиннадцати. Какой к чёрту обед в глухую ночь?
Дверь распахнулась, впуская лёгкий рой снежинок и пару: высокого молодого мужчину и его спутницу, по самые глаза закутавшуюся в шикарную шубу. Света не удостоила её и долгого взгляда, зато его изучила с головы до ног. Потому что она впервые видела кого-то, носящего рубашку стоимостью в её годовую зарплату. Да и откуда ему взяться в их глуши?
— Извините, — словно не понимая правил игры, постучал прямо в грязную табличку «обед» мужчина. — Моя… спутница, она…
— Мужчина, у меня обед, имейте совесть!
— Но это же травмпункт, вы должны оказывать помощь в сложных ситуациях и…
