— Как этот купальник? — она указывает глазами на разложенный на лежаке состоящий из десяти разных ниточек комплект. — Он дорого стоит и его не покупают просто так. И уж тем более — по необходимости.
— Мы купили.
— Я бы сама могла сшить не хуже, просто времени не было.
— Так сшей, — он зевает, видимо, намереваясь перейти к полуденному сну. — Уверен, у тебя бы могло получиться гораздо лучше.
Димик всхрапывает, а Света смотрит на раскинувшееся перед глазами море и снова не может понять, как здесь оказалась. Путешествие — первый в её жизни полёт, паспортный контроль, досмотр багажа в аэропорту — запомнилось какими-то яркими мазками, полными нового и необычного. Они пили сок в турецком баре, успели посмотреть несколько старых, с трудом опознаваемых зданий, потанцевали однажды вечером в толпе толстых немецких туристов.
Занимались сексом на пляже.
Смотрели на звёзды.
Как она, простая девочка из полувымершего городка, смогла оказаться тут, в солнечном раю, полном счастья и сладких фрутов?
Она снова смотрит на Димика, пытаясь его понять. К сожалению, забраться мужу в голову оказывается намного сложнее, чем сшить хорошо сидящие штаны. Будь это так, вместо шитья Света бы точно подалась в экстрасенсы…
На родину они возвращаются раздельно: туроператор пытается сделать им «подарок как тысячным покупателям» и в итоге пересаживает в бизнес-класс только Свету. Поэтому она прилетает почти на три часа раньше и, стоя в зоне ожидания, никак не может отделаться от ощущения, будто на неё кто-то пристально смотрит. Мысли бесконечно возвращаются к чужому взгляду, будто нацеленному в затылок.
— Милая! — наконец возникает в проходе Димик. У него нет чемодана, потому что место в бизнес-классе допускало сразу два багажа и Света справедливо решила избавить мужа от проблем с вещами. Тем более, что ей, как представительнице «высшего класса», багаж привезли лично в руки сразу после прохождения паспортного контроля. — Солнышко, как ты? Как долетела?
— Неплохо, даже шампанское дали при посадке, — оказавшись в тёплых объятиях мужа, женщина никак не может перестать улыбаться. — А ты как? Как еда?
— Ну, по классике: «курица или рыба, только рыбы нет, а курица уже успела подтухнуть». Уже смотрела цены на такси?
— Нет, ждала тебя.
— Что, просто три часа стояла на одном месте? Кофе бы хоть попила, ноги разгрузила, а то устанешь, а у меня на тебя сегодня планы, — Димик притягивает её к себе, целует в висок и шепчет: — Неприличные!
В ответ Света только смеётся, позволяя увлечь себя в сторону выхода. За эти десять дней они и правда стали гораздо ближе, словно впервые узнавая друг друга и радуясь мелочам, на которые раньше не обращали внимания. Например, вкусам в музыке и фильмах. Почему Димик никогда раньше не показывал ей свои любимые картины, почему у них ещё не было уютных вечером с сериалами и пиццей? Не может же быть такого, чтобы отсутствие денег мешало им по-настоящему радоваться жизни, верно?
— Хочешь куда-нибудь сходить вечером? Кино, выставка, театр? — мужчина выглядит полностью расслабленным, спокойно катит старый, потерявший колесо где-то между пятым и шестым переездом чемодан. Свете даже немножко хочется ущипнуть его, чтобы сделать чуть более нервным. Просто потому, что она сама вообще не понимает, как вести себя с таким ласковым и заботливым мужем. Раньше это было её проблемой — найти занятие для отдыха и развлечения. Порой на организацию собственного досуга просто не было ни времени, ни сил. — Я слышал, что сейчас вышла какая-то новая, жутко модная постановка. На сегодняшний вечер билеты уже наверняка не достать, но завтра или в выходные…
— Я никогда не была в театре, — признаётся женщина. — Даже когда в город приезжал цирк, всегда находились дела важнее. Меня даже в детстве никуда не водили.
— Даже на любительские спектакли, которые в библиотеке шли?
— А что, там шли спектакли?
— Ясно…
Димик покупает билеты в какое-то пафосное место, называющееся «личный камерный театр». Что это такое и почему цена пятизначная — ни один из них не знает, но звучит дорого, к тому же — Свете и правда интересно, какого зверя назвали столь пафосным и сложным именем. Она ищет в интернете упоминания руководителя постановки, но находит только ссылки на всякие странные секс-скандалы. Вероятно, это всё, чем человек был раньше известен.
— Понимаешь, «камерный» — значит маленький, только для своих.
— Это то «камеры», что ли?
— Нет, от английского слова, означающего «комната». У французов звучит очень похоже, потому и прижилось ещё в царские времена.
— Откуда ты знаешь?
— Читал.
— Ладно, сделаю вид, будто поверила, — бурчит Света. Ей порой становится обидно, что муж намного более образован, чем она, даже учитывая обстоятельства и совместную учёбу в ПТУ. — Мне бы хотелось больше знать о мире и том, почему происходят некоторые вещи, — признаётся она. — Но я мало что понимаю в технике, культуре или спорте. Вот если бы была какая-то область, где можно быстро и просто освоить даже самые сложные детали…
