Мобильник вибрирует в руках. Света машинально отклоняет вызов в надежде, что женщина на том конце поймёт тщетность своих попыток дозвониться и просто забудет о существовании Дмитрия Баранова и его странной жены, в упор не желающей замечать измен своего супруга. Но телефон снова разражается трелью, потому что в этом мире нет ничего достаточно серьёзного, чтобы остановить настоящее зло. Это ведь не книга, где всё обязательно должно закончиться хорошо…
Глава 15
Череда безответных и «незамеченных» звонков заканчивается через двое суток. Устав от бесконечных трелей и не имея моральных сил более терпеть эту пытку, она решает рвать одним движением.
— Алло, — смирившись с судьбой, отвечает Света. — Кто это?
— Я бы хотела услышать Светлану Баранову, — произносит женщина с лёгким смущением и это почему-то заставляет радоваться. Ведь, если ей всё-таки стыдно, возможно, Света права насчёт… всего. Она уж точно не стала бы звонить жене любовника с «чистосердечным признанием» или чем-то подобным. Потому что это как минимум неэтично и неправильно. Кому охота вообще узнавать плохие новости? — Это насчёт частного пошива платьев.
Что? Откуда… зачем?
— Да, это я. Чем могу помочь?
— Мне Вас посоветовала подруга, у неё… небольшие проблемы в личной жизни. Были. Теперь всё в порядке. Она сказала, что у Вас просто золотые руки и они помогли ей немного оправиться, снова почувствовать себя прекрасной, полноценной женщиной.
— Допустим.
Таких клиенток у Светы никогда не было и в принципе быть не может. Потому что она уже почти три месяца не берётся шить для взрослых, предпочитая весьма востребованную и простую по крою типовую школьную форму.
— Так что, если Вы не заняты, возможно, поможете и мне?
Нет. Ни в коем случае! Ни за что она хочет встречаться с этой женщиной лицом к лицу! Это будет ужасный, невыносимо неловкий и безусловно травматичный опыт, последствия которого точно не удастся скрыть от ставшего странно чутким мужа и…
А что, если так будет ещё хуже? В конце концов, кого она обманывает, притворяясь глухой, слепой и глупой?
— Да. Какое время Вас устроит?
— Сегодня вечером?
— Хорошо…
Вероятность удачного исхода встречи настолько мала, что Света на всякий случай убирает в дальний ящик все ножи. Просто так, она же не сумасшедшая и не боится любовницы мужа. Скорее, здраво опасается ярости покинутой женщины.
Ведь чисто гипотетически всё может быть, верно?
— Наталья, — представляется женщина, входя в квартиру через полчаса. — Очень рада, что всё-таки смогла до Вас дозвониться. Даже не знаю, чтобы бы делала, не возьми Вы тогда трубку…
«Ты бы явилась ко мне домой и устроила сцену, ясен хрен. А я меньше всего хочу рассказывать мужу о своей осведомлённости»
— Очень приятно, Светлана, — она жмёт протянутую руку и пытается радушно улыбаться. Вроде бы выходит, потому что гостья в ответ растягивает губы. В верхней столько филлера, что его хозяйка, должно быть, боится есть и потому питается через трубочку. С другой стороны, как ещё объяснить сумасшедший перепад между бёдрами и талией? Сука, она идеальна. Димик нашёл идеальную женщину, сделал её своей и… остался в семье? — Честно говоря, я совершенно не помню Вашу подругу, ну, о которой Вы говорили во время нашего телефонного разговора. Так что Вам придётся самостоятельно обрисовать мне проблему и заново поставить задачи.
— Да, конечно. У моего… скажем так, «партнёра», есть рубашка, которую я случайно порвала. Это было в порыве злости, и я сразу же поняла всю тяжесть сделанной ошибки. Но, к сожалению, исправить уже ничего нельзя. А если и существует способ всё зашить, то мне он неизвестен. А она так Вас хвалила, что я подумала… — Наталья копается в сумке и спустя несколько неприятно неловких минут извлекает на свет заклеенный пакет с чем-то рыже-зелёным. Света моментально узнаёт вещь Димика, однако покорно принимает пакет и осторожно заглядывает внутрь. Рубашка была подарком на их первую годовщину свадьбы, она своими руками отшила её на заводской машинке после смены, слегка заехав от волнения за нужную линию и тем самым сделав вещь уникальной. — Не знаю уж, почему он так ей не дорожит, что даже оставил у меня, собираясь обратно на работу после обеденного перерыва, но… Она нужна срочно. Сможете зашить незаметно и так, чтобы завтра уже можно было отдать?
«Наталья» смотрит ей прямо в лицо, словно ожидая вспышки гнева. Света снова опускает глаза на рубашку, символ собственной любви, и осторожно думает о том, сколько раз вручную стирала её из-за хрупкости и заботе о цвете. И то, сможет ли эта женщина заставить её сомневаться в муже настолько, чтобы даже… В конце концов, с чего она вообще взяла, что эта Наталья и та Ната — одна и та же женщина? Почему подобная ведь должна существовать в единственном экземпляре? Ведь всё в этом мире бывает, верно?
— Конечно, — улыбается Света, и на какую-то долю секунды ей чудится, будто у собеседницы дёргается край губы. — Оставьте тут до вечера, я попробую и, если не получится, сразу позвоню.
