— Чудно, — Николай замолкает, явно ощущая неловкость от заминки. И, когда Света уже готова пошутить и положить трубку, неожиданно спрашивает: — Я могу приехать?
Она знает, что нельзя соглашаться. Что мир, её чудесный мирок должен оставаться всё таким же чистым и спокойным, а чувства — они сами затухнут, когда дело дойдёт до реальности, ведь Мила…
— Да, приезжайте…
Глава 17
Из-за открытого окна в квартире совсем не жарко, но Света всё равно ощущает странную духоту. Она мечется вокруг рабочего стола, убирая обрезки тканей и заготовки, задвигает машинку подальше и, только убедившись в чистоте места, накрывает кровать огромным пледом, сшитым из остатков и потому выглядящим как нечто инопланетное. Многоцветный, он почему-то странно дорог сердцу и порой Света ловит себя на желании снова прикоснуться к нему, закутаться с головой, ощутить себя «в домике», словно она — маленькая девочка, спрятавшаяся в собственном мире.
Трель дверного звонка вырывает из мечтаний и женщина, торопливо сунув ноги в тапки, распахивает дверь перед как всегда безукоризненно выглядящим Николаем.
— Отлично выглядите, — вместо «Добрый день» говорит тот. Кинув взгляд в зеркало, Света замечает и усыпанную нитками футболку, и тапки с полинявшими после неудачной стирки заячьими глазами. — Нет, правда. Мне каждый раз немного неловко о того, насколько уютно вы выглядите в любой одежде.
— Вы видели меня не настолько много раз, чтобы говорить подобное, — отвечает ему женщина и, скрипя тапками, топает на кухню. — Чай или кофе?
— Пожалуй… воды.
— Точно?
— Более чем. Если не трудно, то бутерброд с колбасой и майонезом. Но это уже необязательно, могу обойтись водой, — стянув свой «идеальный» чёрный плащ, Николай выбирает себе тапочки и, чуть поскрипывая, подходит ближе. Света спиной ощущает его присутствие, но старается не нервничать. В конце концов, они же друзья, верно? А для друзей нормально быть близко друг к другу время от времени. — Вы и правда совершили чудо: Мила никогда ещё не была настолько чем-то впечатлена. Честно говоря, я надеялся, что Ваше платье станет шедевром, но особо не рассчитывал, что она по-настоящему оценит, скорее, пытался избавиться от жутко дорогого и пафосного платья, которое она бы наверняка выбрала самостоятельно или с помощью таких же недалёких подруг.
— Мила не настолько глупа, как кажется.
— Да. Она, вроде бы, закончила МГУ или что-то типа того. За деньги, разумеется, как и остальные барышни из её круга.
— Почему Вы так отзываетесь о своей невесте?
— Потому что её отец согласился помочь мне с бизнесом из-за того, что его дочь влюбилась в меня по уши и ничего не хочет, кроме как замуж за своего «прекрасного принца»? — он тяжело вздыхает. — Ну правда, она или глупа как пробка, или не желает видеть реальное положение вещей. Я мил настолько, насколько это вообще возможно, но у всего есть границы. Свадьба, это… слишком.
— И всё же вы двое женитесь.
— Не то что бы я был особо счастлив этим фактом.
— Тогда почему не отмените всё, пока ещё не поздно?
— Не глупите. Её папа — губернатор, и он с меня кожу живьём сдерёт, если его ненаглядная дочурка внезапно окажется за бортом. Или, что ещё хуже, как следует потопчется по моим долгосрочным планам, включающим его область. Так уж сложилось, что его помощь нужна мне гораздо больше, чем не нужна его дочь. И в итоге…
— Вы обманываете Милу.
— Где же?
— Говорите, что любите и…
— Разве? Вы хоть раз это слышали? Или, может, я ненароком где-то подобную глупость на камеру обронил? Нет. Я никогда не утверждал, что люблю эту женщину, но и в ненависти не признавался. Мне… наплевать.
— Но Вы привели её ко мне.
— Нет. Я привёл Вас к нам в семью. Заранее познакомил, потому что понимал правду и не мог отказаться от того, что само упало в руки.
— Я не…
— Когда мы впервые встретились, я был обручён с другой, более интересной девушкой, однако она проявила себя… слишком ветреной и нестабильной для брака: влюбилась в молоденького врача и сбежала с ним, обратно явившись уже глубоко беременной. Её отец был в ярости, но что я мог сделать? Это ведь было её решение… — он снова ненадолго замолкает. Света всё же делает своему гостю бутерброд, и, когда тот отходит к окну, судорожно выдыхает. — Потом я познакомился с Милой и всё так быстро закрутилось, что даже непонятно стало, как и почему происходит то, что происходит. В какой-то момент эти отношения стали душить, вынуждая прятаться на работе, но… Вы снова явились, чтобы меня спасти. Окружили своей добротой и помогли… осознать, что же действительно важно, а на что можно наплевать. Вы сшили для неё платье, сделали эту женщину по-настоящему счастливой, и при этом не настаивали на скором выполнении обещанного.
— Ну я ведь ещё не закончила.
— Как и я.
— Оу… Извините.
