Герберт не увидел, как Аби дернул за рубильник, схожий с рычагом «Однорукого бандита», но он почувствовал новое для себя чувство. Если через обычный портал его проталкивали сквозь узкую дырочку, то сейчас его вздуло, взорвало на мельчайшие частицы, а потом вдруг сжало до состояния микрона, собрав частицы в сверхплотное ядро, а потом стало растягивать и расширять, до привычных размеров.
Герберт открыл глаза и тут же слоился в три погибели, чуть ли не коснувшись носом каменной кладки. Парень судорожно втягивал воздух через расширившиеся ноздри и пытался удержать вертящийся в безумной плясе мир. Рядом послышалось судорожное срыгивание и шуршание картонного пакета.
— Говорил же — дыхание задержать, — прозвенел далеким эхом голос куратора.
Когда мир пришел в норму, Ланс осмотрелся. Они стояли в небольшом помещении, которое было похоже на вокзальный жал ожидания, только в меньшей его копии. Рядом находились вполне нормально выглядящие взрослые, Близнецы и Перси. Блевал Рон, Джинни скрутило точно так же как и Ланса... Геб тут же все понял и взглянул на Дреда и Форджа. Те тоже все смекнули — Джордж приложил указательный палец к губам, а Фред сделал знакомое движение, будто деньги пересчитывал. Ланс кивнул, скорее всего, он сможет выторговать еще и прототипы канареечных помадок. А ведь в чем замес — Близнецы, закуси ими гипогриф, в тихую тренировали аппарацию, вот их, привычных, и не крутило. Мистер и Миссис же, как и Перси и Аби, в силу возраста, владели этой наукой, так что им тоже было вполне камильфо. А вот тем, кто не знаком с меж пространственными перемещениями приходилось туго.
Минут десять все приходили в себя, а Рональда еще и отослали в туалетную кабинку, видимо не он один не следовал инструкциям. После того как Ронни-бой прополоскал рот и отдышался, Аби повел туристов на выход. Скрипнуло дверь, на мгновение ослепило солнце, а когда Герберт открыл глаза, то у него сперло дыхание. Но в этот раз вовсе не из-за чудовищного порыва портала, а из-за невообразимого удивления, поражения и восхищения.
Герберт, шагнув за порог, оказался на платформе, которая стояла в центре площади, от которой лучами уходили длинный дороги, теряющиеся в хитросплетении переулков, тупичков и улочек. Среди трех и пяти этажных домиков, буквально летала сама магия. Слышалось ржание гипогрифов, которые служили здесь вместо такси и на которых можно было за пару монет добраться в нужную часть города.
Слушалось трубное зазывание слонов, которые словно дорогие автомобили, рассекали по отведенным для них трассам. Там и тут звенели заклинания, в воздухе рассекали на метлах и коврах-самолетов, то и дело слышалось завывания в самые разнообразные лавки. А маги... здесь их было так много, сколько не увидишь ни в Косом Переулке, ни в Хогвартсе, да вообще нигде, кроме как в Новом Салеме.
Здесь были и ортодоксы в тогах, выглядящие словно недавно вернувшиеся греки с Афинского форума. И люди, одевшие сюрреалистичного вида фэнтезийные холщовые одежды и платья, накинув поверх чудесные плащи на изящных заколках. В реках волшебников мелькали и уже привычные глазу мантии самых разнообразных оттенков, ну и конечно же здесь были те, кто отдавал свои симпатии магловскому стилю. Таких было, на вскидку, половина от общего числа.
Герберт сглотнул и так и не смог даже выматериться, настолько он был восхищен и поражен одновременно. Будто мгновение назад он все еще был в обычном мире, пускай и оттенённом магией, но вот лишь раз ударило сердце, и Ланс шагнул, нет не в сказку, а в одну из своих книг, написанных магловскими фантастами. Если Англия и Хогвартс были сказкой, то это было самое настоящее фэнтези, с кровавыми битвами, дружбой до последнего хрипа, с приключенцами, которым и сам черт не брат и, конечно же, магами, чьи битвы эхом звенят в легендах. Ланс коснулся рукояти своей бабочки и на мгновение представил что это тяжелый бастард, готовой взвиться в порыве молниеносного выпада. А палочка, резной дубовый посох, чей конец сверкает огненным шаром, жаждущим пробить латную броню и унести за грань душу врага. Ну а гитара за спиной, это, конечно же, ладная лютня, обязательно эльфийской работы со струнами из жил дракона и волос единорога. Лютня, которая выдаст самый удивительный звук и, возможно, даже сложит балладу о сумасшедшем подвиге. Герберт вновь прикрыл глаза и опять втянул воздух полной грудью, магия вливалась в него, подобно лесному аромату, заполняя каждую клеточку тела. Это было удивительное ощущение потаенного родства. Будто путник в пустыне, который по капли выцеживал воду из кактуса, а тут вдруг упал на колени в оазисе, полном холодной, чистой влаги.
— Нравиться? — пронесся рядом с ухом насмешливый голос вождя.
— Я в оху...
— Вс
