Алисия, с коричневым мячом в руках, увернулась от метко пущенного бладжера и понеслась к воротом барсуков. Спинет всегда отличалась безумной скоростью, но вот на маневрах, особенно в вертикале, она зачастую проигрывала.
— К ней устремляется Тамсин, давай милая, давай и ооооо да! Эплби выбивает квофл из рук Спинет, но его мигом подхватывает Бэлл. Прости любимая, но наши фурии играют слаженнее!
— Джордан, я вас последний ра...
Кэти, завладев мячом, поднырнула под женоподобного Флаэрти, и уже почти вплотную подобралась к кольцам барсуков. Но наткнулась на вовремя подлетевшего Приса. Попасть в кольцо из такой позиции шанса не было — уж Ланс-то это знал.
— И Бэлл пасует Джонсон! Но квоффлу с небес падает и Мкэвой, вы только посмотрите на эти... кхм... кто же будет первой?! И, о дьявол и святые макароны! Джордж Уизли, и даже не спрашивайте как я его определил, перепутал квоффл с бладжером!
Несмотря на то, что говорил Ли, Фордж специально жахнул битой по другому мячу. Проныра знал, что этот прием грифы отрабатывали на тренировках в течении пары недель. Откуда — связи, слухи, дедукция, наблюдательность и все такое.
Квоффл пулей устремился к воротам, а у самой линии его перехватила Бэлл, так и не сдвинувшаяся с места. И с легкой ленцой швырнула его к цели.
— Вот это финт! Флит падает к нижнему левому, но из-за дождя не видит, что это крученый! Бэлл попадает в верхнее и счет становиться 10:0 в пользу Гриффиндора! Этот сезон первым голом открывают львы!
Трибуны взорвались криками и аплодисментами. По традиции первый гол сезона поддерживали всей школой. Хотя, как вы возможно догадались, этой традиции придерживались все, кроме зеленых. Они не могли позволить себе аплодировать в честь «вражеского» факультета — дураки, ничего не скажешь. А вот Ланс надрывался как мог. Он любил не только играть в квиддич, но еще и смотреть за этим чудесным видом спорта. Эти сражения под куполом неба, на сумасшедшей скорости во всех плоскостях, были куда как заманчивее любых маглвоских видов спорта с мечом.
— Но что это?! О да, господа — наши Ловцы заметили снитч! В то время пока Спиннет и Макэвой сражаются за квоффл, Поттер и Дигори уходят в вертикальное пике. Они теряются в дожде, но, кажется, идут вровень! Кто...
Кажется, у Джордана возникли проблемы с микрофоном. Тот шипел, тарахтел и разве что не плевался. И тут вдруг крики, смех, визги и топот на стадионе смолкли. Будто все эти звуки завязли в застывшем желе, так и не сумев пробиться к ушам. Ветер стал намного холоднее и даже пронизывающе, словно проникал к самому сердцу, зажимая его в ледяные тиски.
Вместо мокрого отзвука крупных капель, Ланс услышал мерное потрескивание разбивающихся льдинок. Вдруг из атмосферы словно вытянули все радость, весь праздник первого матча сезона. На краях стадиона стали возникать плывущие фигуры в черных плащах. Послышались крики, всхлипы и стоны.
Ланс сперва не понял, почему стало так тесно, но потом осознал, что к нему прижимаются МакДугалл и Браун, будто ища у приятеля защиты. Вот только Проныра и сам был абсолютно беспомощен. Его все глубже и глубже затягивало в этот омут из страха и отчаянья, где нет ни уголка, в котором блестели бы отсветы радости и счастья.
Герберт, сквозь блеклую пелену, заметил, как закружился хоровод дементоров, воронкой уходя в небо — к игрокам. Но омут, словно жадная бездна, затягивал в себя. Вот Геб заслышал женский смех, ужасный смех, полный безумия и коварного наслаждения. Смех, от которого принц вжимался в угол, пытаясь отыскать копья и вилы уродца, а уродец наоборот — стискивал зубы в стальной замок и шарил во тьме, в поисках отравленного жала, дабы воткнуть его в глотку тому, кому принадлежит этот адский гогот.
Сам не зная зачем, Герберт, дрожащими руками полез в карман мантии, откуда вытащил, чуть не уронив, свою зажигалку. Тьма приближалась с неумолимостью несущегося поезда. И жадные клыки черноты провала сияли, подобно занесенному лезвию топора палача.
— Щелк, щелк, — прокашлял кремний.
—
Краски настолько потухли, что могло показаться, будто смотришь черно-белое кино. Становилось все тягостнее дышать, а по спине и лбу поползли капли пота. Изабель вздрогнула и заплакала, Браун до крови закусила губу, зажмурившись так сильно, что, наверно, могла сломать косточки глазниц.
— Щелк, щелк, — снова выдал кремний, так и не запалив фитиль.
—
— Щелк, — последний раз кашлянул кремний и пламя зажигалки взлетело на добрые двадцать сантиметров вверх. Ланс вглядывался в красные нити оранжевой пляски, и страх отступал. Принц развернул плечи и потянулся к огню, будто желая вытянуть из танца хаоса самое сильное свое оружие.
— «
