Но был день второй и были новые экзамены. Утром Ланс, запасливый приютский малый, опохмелился какой-то бражкой, залил в глаза капли и поперся на следующие экзамены. В этот раз ему предстояло скрестить свои «перо и зачетку» с мисс Комеденти. В этот раз на экзамене нужно было продемонстрировать что-то на выбор. Так сказать — новый профессор решила выиграть кредит доверия, при помощи фактически проходного задания. Ну и чернила её в ... руки. Ланс, не долго думая, создал огненную жабу, которая отплясывала твист, держа в руках трость и шляпу. При этом, если кто-то умел читать по жабьим губам, то понял бы что земноводное еще и поливает грязью саму профессор. Комеденти, хочешь не хочешь, а пришлось поставить «П».
Увы, но Лансу не было суждено отметить сей чудный праздник — «П» у полу-вейлы, его схватили и оттащили за угол. Двум маргиналам срочно требовалось травы, которой Ланс приторговывал уже в течении трех месяцев, отсыпая процент Близнецам (за рекламу). Конечно же Геб не мог предусмотреть, что маргиналы убалтают его присоединиться к «запыху». В итоге нишу покидали трое дико ржущих, светящихся парня.
Герберт, общаясь по дороге со своей палочка, которая почему-то казалась ему очень интересным собеседником, таки добрался до кабинета Рун. Мисс Баблинг была буквально шокирована, когда в аудиторию влетел слизерениц, у которого вместо шляпы на головы был пустой цветочный горшок. На вопрос зачем это нужно — Ланс ответил что впитывает в себя знания, перед экзаменом по непосредственно Травологии.
По заданию, нужно было составить текст из обычных, не волшебных рун. Юноша справился с этим весьма быстро, сочинив простую матерную песенку. Сдав лист, он получил от легонько улыбающейся Баблинг свою «П» и был таков.
Про экзамен по травологии можно было бы составить сценарий отдельного скетч-шоу, но я скажу так. Геребрте Артура Ланса не отпустило, когда он вошел в теплицу с растениями. У него была с собой папиросная бумага и зажигалка. В теплице случился пожар. Вот все компоненты, которые вам нужны, чтобы догадаться что же там произошло. Так или иначе, и по этому предмету Геб получил «П».
И вот последний день с единственным экзаменом — Нумерология. Герберт подготовился тщательно — отлежался в холодной ванне, потом принял горячий душ, навернул тройную порцию ужина и спад мертвецким сном. Этого, как вы могли уже понять, хватило чтобы юноша наконец закрыл сессию во вменяемом состоянии.
Ланс, окинув замок, вышел на улицу и, широко раскинув руки, с наслаждением втянул с себя уже почти летний аромат. Запахи травы смешивались с влажным, освежающим ветром, до ушей доносился шепот шелестящих крон и порой даже птичье пение. Зима уже давно, собрав свои немногочисленные манатки, свалила подальше и слизеринец, словно очнувшись от черного сна, наконец вновь был благодушен, миролюбив и даже немного сентиментален. В эти весенние и летние дни, Герберт был готов помогать всем и каждому, а так же любил практически весь мир. Практически — потому как овсянку он не любил в любом расположении духа.
По хорошему, возможно, стоило навестить Хагрида, ведь именно сегодня должны были секирить башку Клювокрылу, но юноша не пошел к лесничему. Он знал, что туда заявиться Трио, а лишний раз глядеть на эти вечно постные, угнетенные рожи — не хотелось. Так что брюнет держал курс строго на северо-северо-запад, прямиком к своей явочной хате.
Именно там парень хранил контрабанду, некоторые иные «вещи», а так же и не только «вещи». В общем, явочная хибара, она и в Караганде — явочная хибара. Ланс, пройдя по лесной тропинке, которая почему-то не пользовалась популярностью (как и иная любая тропинка в Волшебно-Запретном Лесу), выскользнул за периметр Хога. Это было легче легкого, и юноша никак не понимал, почему так не сделают другие. Всего-то два часа ходьбы по Лесу, и вот ты уже на окраине Хогсмида. Но не суть.
Оказавшись на небольшой поляне, юноша резво перепрыгнул шаткий забор, и побрел по другой тропинке. Она вела к крыльцу. Хотя, правильнее будет сказать — к развалине крыльца, или к полному «армагедцу». Это было трехэтажное здание, которое скрипело и качалось на ветру, издавая протяжный и противные высокие ноты, которые сельчане путали с криком привидений.
Да-да, вы не ошиблись, явочная хата Геба была знаменитой «Вобщей Хижиной». Еще при первом упоминании о ней, парень задался вопросом — какого ляда все эктоплазменные кукуют в замке, а некоторые тусуются на отшибе. Изгои? Маргиналы того света? Все это было настолько маловероятно, что верилось с трудом. Вот авантюрист по имени Герберт Артур Ланс и поперся на рекогносцировку. Уже на подходе к дзоту (разваленной пристройке) капрал Ланс понял, что немчура давно свалила с этой высоты, так как их смрадной тушенкой здесь не пахло. Перефразировав — Геб не почуял вони призраков, что и навело его на простую мысль — люди брешут.
