Так что сейчас, запрыгнув на чурку* (п.а. широкое полено, а не то что вы, господа, подумали), Ланс рывком взлетел на второй этаж, ужом проскользнув между досок, которыми забили окно. Забили хреново, так как Геб сумел выдрать одну и использовал её в качестве «двери».
Приземлившись на пол, Ланс громогласно чихнул и вытер нос. Все же это место было отчасти волшебным, так как пыль здесь собиралась буквально моментально. Стоило провести пальцем по плоскости, отвернуться, потом вновь глянуть и — бац, девственно запыленный участок. Геб, покосившись на кровать, стоявшую у стены, решил что перед летом стоить в последний раз дымно отпраздновать очередной успешно законченный год.
Да, как всегда были проблемы, в этот раз даже большие, чем когда-либо. Были и разочарования, большие печали, но и столь же много радости, веселья и успехов. А следовательно — все было хорошо, жизнь неторопливо шла в гору, и все что надо было делать — не изменять себе и без страха смотреть в будущее. Что же было в этом будущем? Конечно же сцена, сцена, толпа рядом с ней, банда на инструментах, менеджер , скрытый от глаз народа, и микрофон. Да, вот все что хотел Герберт Артур Ланс от своего будущего, это и только это волновало его. Ну, не считая других волнений конечно.
Проныра подошел к старому, потертому роялю, поднял крышку, отогнул бойки и достал последний пакетик. Запрыгнув на стул, стоявший под окном, Ланс, положив пакетик на поля шляпы, стал старательно выминать самокруточную бумагу. Потом Геб с подозрением взглянул на пакетик, снова на бумагу, опять на пакетик, и в итоге, пожав плечами, с помощью чар увеличил клочок бумаги. Удовлетворенно кивнув, он высыпал все содержимое, а закрутил себе косяк. Щелкнула зажигалка и под потолок закружились первые колечки дыма. Прокашлявшись, Геб простучал грудь, признавая что жахнул слишком много, а урожай уж невероятно забористый. Уже спустя минуту, уголки губ Геба стала неумолимо тянуть вверх, а каждый вздох словно заставлял вибрировать диафрагму, вызывая нервные смешки.
Герберт продолжил дымить, наслаждаясь одновременно кристально чистым, но в то же время и замутненным сознанием. Все казалось таким ярким, таким четким, но и размеренным, плавным, неторопливым. Хотелось замереть и... рассмеяться. Что Ланс и сделал. Его пробило на «ха-ха-ха» и в себя юноша пришел лишь когда услышал отчетливый шорох и крики со стороны ветхой, разваливающейся лестницы.
— «
Геб не мог позволить копом увидеть себя в таком виде, поэтому откинулся на спинку, закинул ногу на ногу, надвинул шляпу на глаза и схватил самокрутку так, будто та была сигарой. Распахнулась дверь. Немая сцена, а потом хохот Геба. Это были не фараоны.
— Рыжий, живодер проклятый! — крикнул Геб, задыхаясь от смеха. — Зачем ты схватил Оранжевого ногой за пасть?!
Кажется, от такого вопроса ошалел не только зареванный, вопящий Уизли, но еще и бродячий пес черного окраса, но причудливой клички. Впрочем, оба они отмерли, переглянулись и продолжили свое дело. Уизли рыдал и вопил, пес тащил парня к кровати. Потом он расцепил хватку и Рыжий буквально взлетел на матрас, накрытый проетым молью покрывалом. Как заметил накумаренный слизеринец, алый что-то прижимал к груди. Что-то нервно шевелящееся и жутко пищащее. Кажется... а нет, точно — это была Короста.
— Чуваки, плана больше нет, звиняйте, — развел руками улыбающийся Геб с затуманенным взором прищуренных глаз. — На брудершафт я не курю, так что тащите бутыль.
Пес и Рыжий вновь с удивлением глянули на юношу, а потом произошло то, чего никак было нельзя ожидать. Потянуло магией, а мгновением спустя на месте Оранжевого оказался какой-то мужик. Он был высок, но не естевенно худ, будто нормально не питался уже около десятка лет, словно недавно сбежал из какого-нибудь гетто или концлагеря. Его руки были иссушены, губи покрыты потрескавшейся коркой, в спутанных, волнистых, а в черных волосах явно поселилась какая-то живность. Но тем не менее, на болезненно-бледном лице сверкали живые, с искоркой внутри, серые глаза уверенного в себе человека, готово пойти на все. Впрочем, они отдавали легкой, даже завораживающей, но все же — сумасшедшинкой.
— Рыжий, воу! — якобы шептал, но на самом деле говорил в полный голос Ланс. Он, не поворачивая головы, обращался к ошалелому Уизли. — Слышь, уважаемый, мне кажется или это Сириус-так-бы-его-сяк-Блэк?
— Сириус Блэк! — завопил Рональд.
Гриффиндорец тут же полез в карман за палочкой, но ты была в руках разыскиваемого преступника. Прошаренный гад, успел стянуть...
— Сышь, фью, однокурсничек, — вновь «шептал» Ланс. — Нам нужен план. Давай так — я отвлекаю его песней, а ты бросаешься в ноги. Премию за поимку делим баш на баш.
В комнате все еще висела тишина, а двое магов смотрели на пыхтьящего брюнета в шляпе, как на какого-то инопланетянина.
