Анастасия взмахнула палочкой и откуда-то со стороны дозорной бочки, слетели потрепанные, заляпанные штаны.
— Спасибо Наська. Ты просто волшебница. Выйдешь за меня?
— Нет.
— В шелках ходить будешь!
— Нет.
Герберт же, словно загипнотизированный, поднялся на древний, скрипучий капитанский мостик. Он как заворожённый погладил потрескавшийся, дышащий на ладан штурвал и, зажмурившись, втянул морской воздух. Он уже словно видел себя с подзорной трубой, стоявшим на носу лихого брига с черным флагом на мачте. Видел, как он идет свободно по волнам, как верная команда хором горланит пиратские песни, и как ни один торговец не ушел от их сабель и абордажных крюков.
— Эк, капитан! — смешливо крикнул Крам, вырывая юношу из мечтаний. — Командуй!
Ланс сперва застеснялся(!), но потмо понял что над ним попросту подшучивают, по доброму. В конце концов именно он стоял у штурвала и около педали, позволяющей ходить Голландцу под водой.
Капитан Геб-Проныра, известнейший флибустьер и джентльмен удачи схватился за ручки штурвала, предварительно надвинув шляпу на глаза.
— Сняться с якоря! — Анастасия щелкнула палочкой по тяжелой цепи и та быстренько скрутилась обратно на вор
— Поднять паруса! — близняшки взмахнули палочкам, и с громким хлопком развернулись дырявые, давно прохудившиеся паруса.
— Ложимся курсом норд-норд-вест!
Теперь уже сам Ланс, свершившись со своим внутренним компасом, который еще никогда не ошибался, прокрутил штурвал, крепко держа его.
— Куда идем, кэп?! — крикнул смеющийся Миллер.
— Вперед — за мечтой, — протянул капитан пиратского корабля.
Уже через десять минут корабль вынырнул в озере Хогвартса, потревожив спящего в нем гигантского кальмара. Еще через две он пристал к пристани, и по трапу спустились веселящиеся студенты. Особенно светился Ланс, мечта которого наконец исполнилась. Он был капитаном пиратского судна. Пусть и всего десять минут, пусть мимолетно, но все же был. А что еще нужно бывшему мальчику, выросшему на приключенческих романах?
Впрочем общую картину разбило появление доброго десятка преподавателей, во главе со всеми директорами. Это котла весьма недоброжелательно глядела на ребят. Кроме Дамблдора конечно, тот, грызя свои лимонные дольки, был по настоящему счастлив.
— Длинная история, говоришь? — прошептал Давид Анастасии.
— Очень, — кивнула та.
— Молодые люди, — строго произнес Каркаров. — Скажите мне, чьей идеей было устроить взрыв в замке?!
— А потом костер в Запретном Лесу?! — добавил кто-то.
И тут всех прорвало:
— И кататься на пегасах?!
— И покрасить мистера Снейпа в розовый цвет?!
— И разрисовать пагоду графити?!
— И прыгать с Астрономической башни на метлах?!
— И наслать на японцев увеселительные чары?!
— А на корейцев депрессивные?!
— Кто приделал джету тракторный мотор и назвал покорителем доярок?!
— Зачем вы создали скульптуры из запетрификусанных русалок?!
— Чьей идеей было выманить акромантула из Леса и заставить танцевать его джигу?!
— И почему вы распевали похабные песни?!
— И чьей идеей было...
Было еще много чего «и», но когда народ наконец заткнулся, ребята переглянулись. Пожалуй, они не заметили, что с каждым новым вопросом все ярче светился от счастья и детской радости профессор Дамблдор. Но все же они, поняв друг друга с одного взгляда, произнесли лишь одно слово. Самое правильное слово:
— Нашей! — хором ответили студенты.
(п.а. и тут автору стало любопытно, а кто из вас, дорогие читател
P.S. Если кто-то и из читате
Герберт чистил пол. Он, надев какой-то замызганный передник и рабочие штаны, закатав рукава своей белоснежной рубашки со стоечкой, стоя на коленях, уверенно возил щеткой по древним камням. Немного глупо улыбаясь, Проныра насвистывал свой любимый мотив. Вскорости щетка стала сухой, так что пришлось окунуть её в ведро с пахучей чистящей жидкостью. Пахучей не потому что в ней была какая-то едкая химии. Напротив. Химии в ней не было совсем, только ингредиенты зельеварения.
