— Джо Джонсон, — кивнула американка, протягивая свою подругу. Та была лишь чуть короче, чем у Ланса, наивно полагавшего, что палочки девушек всегда короче мужских. Палочка была проста и незамысловата, а орнамент был столь невзрачен, что, казалось и вовсе отсутствовал. — Нью-Салем-Юниверсити.
— Да-да, — закивал Олливандер. — Знаю. Мастер Лойд, надо полагать?
— Все верно.
— Прекрасный человек. А как замечательно играет в преферанс, помню, я в тот раз ушел лишь в портках. Итак, посмотрим. Весьма достойная работа. Зимний дуб и волос из гривы перуанского мустанга. Весьма ухожена.
Олливандер взмахнул и этой палочкой и тут же всех обдал свежий ветер, принесший с собой запах прерии и вольной долины.
Джонсон получила обратно палочку, убрала выданный билет в миниатюрную сумочку и так же подошла к своему директору. Тот не стал ей ничего шептать, а просто вдруг заиграл бровями. Выглядело это несколько комично, что существенно разрядило обстановку.
— Фле’ ДеЛяку’, — закартавила француженка, давшая фору всем присутствующим леди. Причем дело было не только во внешней красоте, но еще и той, которую не подделаешь ни косметикой, ни магией, ни операциями. — Ша’мбаттон.
Девушка протянула миниатюрную палочку, чуть длиннее чем семь с половиной дюймов. Она была очень странной расцветки, словно перламутровой, а орнамент был изысканней того, который вы можете найти на колоннах древних храмов.
— О, монсепанси, как же, помню... — Олливандер откинулся на спинку стула и причмокнул губами. — Ах, какой она кофе варила, а какие палочки делала... Но, перейдем к сути. Розовое дерево и... узнаю подчерк! Правда сам такое не люблю, слишком уже темпераментами получаются палочки. Но, вижу с вами она прижилась. Итак — розовое дерево и волос вейлы.
— Моей grand-mere.
— Тогда это все объясняет, — кивнул Мастер.
Он взмахнул палочкой и в придачу к билету Лиги, мадмуазель получила еще и букет цветущих орхидей, от запаха которых Ланс аж зажмурился, настолько он скучал по весне.
— Теперь перейдем к нашим джентльменам, попрошу.
Вперед вышел Тоохиро, из-за маленького роста, прослывшей среди всяких проныр — Хоббитом. Юноша невзрачной внешности с поклоном протянул свою подругу. Та была очень короткой, но даже с виду хлесткой и резкой. В добавок цвет застывшей крови и орнамент в виде каких-то клыков придавал её весьма пугающий вид.
— Макото Тоохиро. Школа Чи.
— Вижу, — кивнул Олливандер. — Так Хиромо и не избавился от своих привычек... В идеальном состоянии. Осенняя вишня и крыльевая жила фестрала. Хлесткая, даже через чур.
Это была первая палочка, которой Мастер так и не взмахнул. Он просто вернул её владельцу и даже не посмотрел в след. Японец получил билет и вернулся к старику, который сверкал своей пергаментной кожей.
— Пожелай мне удачи в бою, — напел Ловец сборной Болгарии и сделал шаг вперед.
Он кивнул Каркарову, который в это время озабоченно теребил свою козлиную бородку и как-то странно бегал взглядом. Было видно, что директору сейчас не до своего ученика, да и вообще его мысли заняты чем-то другим.
— Виктор Крам, — представился широкоплечий молодой мужчина, протягивая свою палочку. Она была чуть больше десяти дюймов, коричневатого цвета, и с орнаментом в виде грозовых молний. — Дурмстранг.
— Да-да, палочка Грегоровича. Мой старый знакомый, признаюсь, всегда опасался пить вместе с ним. Начинали в одном месте, а потом искали деньги на международный портал. Впрочем, сейчас не об этом. Что тут у нас... прекрасно, прекрасно. Летний саксаул и жилы дракона. Очень, как бы это сказать, боевая палочка, стойкая. Верная подруга.
Олливандер взмахнул ею и под потолком затрещали разряды молний, на миг ослепившие взгляд. Когда Крам вернулся с билетом, то вовсю его разглядывал, разве что на зуб не пробуя.
Ланс, поправив шляпу, вышел вперед.
— Герберт Ланс, — представился он, протягивая свою палочку Мастеру. Тот бережно её принял и тут же улыбнулся. — Хогвартс.
— Помню, помню, — закивал Олливандер. — Мистер умный мальчик, теперь уже — мужчина. У нас тогда с вами был очень занимательный разговор.
— Я его запомнил, — горделиво вскинул подбородок слизеринец.
— Конечно же запомнили, — продолжал улыбаться Олливандер, разглядывая блестящую, начищенную палочку. — Так же как и я помню эту работу. Самая непоседливая и горячая палочка, вышедшая из под моего станка. Молодая, весенняя вишня и перо ласточки. Идеально подходит для Чар.
Олливандер взмахнул ею и тут же среди стен заиграло эхо смеющейся девочки. Лансу почему-то сразу представилась конопатая рыжая чертовка, которая только и ждет, чтобы как-нибудь тебя разыграть.
— Спасибо, — юноша принял подругу обратно.
— До встречи, юноша.
Ланс отошел к Бэгмену, где получил свою карту-билет. На ней значилось имя, дата рождения, место прохождения учебы, причины выдачи (в графе заслуги стоял прочерк), а так же срок действия — пять лет. После, как знал Ланс, надо было либо подтверждать квалификацию, либо... Ну, в общем какие-то санкции Лига конечно применяла, но никто этого не знал, потому как все подтверждали.
