Геб, надвинув шляпу на затылок, засунул руки в карманы брюк и поплелся следом. Рядом с кем-то из учащихся он мог позволить себе роскошь пройтись по главной артерии замка. Деревянные стерва не спешили проявлять свой скверный характер, если музыкант шел не один. Шифровались — гадюки.
Пока ребята шли, то по стенам стали показываться портреты, что тоже было необычно. Обычно, когда Геб шел один, то видел лишь пустые рамы, без каких-либо фигур. Сейчас же он то и дело натыкался на дам в пышных платьях, или на милордов в слишком цветастых костюмах и шляпах с плюмажем. Один раз они даже прошли мимо какого-то чокнутого рыцаря, который в прошлом году некоторое время стоял «на воротах» гостиной Гриффиндора.
Правда когда на фоне замаячил Почти Безголовый Ник, спешивший выразить свое почтение и «одобрямс» Поттеру, то Ланс мигом задержал дыхание и отвернулся. Впрочем, эктоплазменный, бросив гневный взгляд на фигуру музыканта, мигом скрылся в соседней стене. Проныра вздохнул с неподдельным облегчением.
Когда ребята все же добрались до лестниц, то Поттер буквально взлетел по ступеням. Проныра лишь с завистью вздохнул. Лестницы словно стремились угодить очкарику. Они буквально выстраивались перед ним в ряд, уже зная куда Герою надо попасть. А вот стоило встать на первую ступень Лансу, как следующие три мигом исчезли, но вот Поттер обернулся и ступени сразу появились. Проныра аж скрипнул зубами от злости.
— Герберт.
— Да?
— Ты веришь, что я не кидал свое имя в Кубок?
Ланс поперхнулся, простучал себя по груди и уже было схватился за перила, но вовремя себя одернул. Мало ли что может произойти, вдруг деревяшки еще и перила научились испарять.
— Верю, — честно ответил брюнет.
— Почему? — неподдельно удивился Герой.
Проныра тяжко вздохнул и поправил сумку, почти съехавшую с плеча.
— Ты никогда не врал мне, а значит у меня нет повода не верить.
Теперь пришел черед зависать Поттеру.
— Но мы, эмммм, никогда нормально не общались.
— Что не отменяет самого факта, — пожал плечами Ланс. — Ты так и будешь на аварийке стоять или уже двинешься?
Соображалка Поттера перещелкнула и тот, развернувшись, отправился дальше. Но, кажется, разговор прекращать не собирался, так как бросил через плечо.
— Ни Рон, ни Гермиона, да почти никто мне не верит.
— Не знаю насчет всех, но... — Герберт потер щетину (он все старался отрастить себе нормальную эспаньолку, но пока получалось что-то не то), он знал, что будет потом сожалеть о своих словах. Но иногда нужно говорить не то что хочешь, чтобы было, а то, что есть на самом деле. — Скажу только один раз, а потом все буду отрицать. Так что не перебивай. Рон, он вообще-то нормальный парень и вполне хороший человек. Просто со своими тараканами, с которыми не любит бороться. Гермиона же влюблена в него и не может принять твою сторону. Но она тоже достойная леди.
Поттер сбился с шага, схватился за перила и с неудомением взглянул на сокурсника.
— Ты...
— Этого разговора не было, — отмахнулся Проныра. — Я ничего не говорил, а ты ничего не слышал. Расскажешь кому — обзаведёшься тем, чем обзавелась Гринграсс на первом курсе.
Лохматый немного постоял, а потом шагнул на порог четвертого этажа. В этот момент Проныра буквально ощутил, как задрожали от нетерпения лестницы. Но сегодня им не обломилось, так как мгновением позже на каменную кладку ступил и анимаг.
— Ты странный человек, — задумчиво произнес Поттер. — Наверно профессор Дамблдор прав.
— По поводу?
— Что ты очень добр.
Ланс лишь покачал головой.
— Пройдет немного времени и ты изменишь свое мнение, — тихо, еле слышно, прошептал парень. — Двигай Гарри, наш Чемпионский долг взывает к нам.
В кабинете столпилось как-то слишком много народа. Здесь были директора каждой школы, стоявшие в углу и перешептывающиеся о чем-то. Всюду сновал репортер какой-то шнырявой внешности и постоянно щелкал затвором. У круглого столика примостилась молодящаяся леди, которой очень не шла её шляпка с длинным, розовым пером. В данный момент она задавала какие-то вопросы кореянке, а ответы записывало Самопишущее перо новейшей модели. Эта самая модель вышла только этим летом и была, что закономерно, лучше, чем у Проныры. Но ему и своего хватало.
Ланс заметил Людо Бэгмена, высокого мужчина с глазами бывалого мошенника. Он сейчас о чем-то спорил с пожилым суховатым человеком, в котором легко опознавался Барти Крауч, глава отдела международного сотрудничества.
Тут на пришедших обратил свое внимание Людо, которому явно не терпелось отвязаться от своего косвенного начальства.
— А вот и оставшиеся Чемпионы! — радостно воскликнул он. Еще бы, такой повод прекратить явно неприятный диалог. — Тогда, думаю, можем начинать.
Крам, у которого брала интервью «дама с перьями», тоже был рад наконец отвязаться. Он поднялся, протиснулся к Лансу и шепотом протянул:
— Чо за кипешь?
— Сам ни в зуб, — пожал плечами Ланс. — Наверно будут на проф пригодность проверять.
— Тогда твой сокурсник сразу вылетит. Субтильный он какой-то.
— Зато магией так шмальнет, что бункер не поможет.
