Народ, в легких мантиях, немного небрежно относился к туристам, но все же не гнал их, как коренные жители фавел. В общем-то, отношение было сравнимо с тем, какое можно увидеть на улицах того же Леблона. Девушки, правда, все так же одаривали Геба знаками внимания, будь то покраснение ямочек в щеках, или намекающая улыбка, а порой и случайное касание. Парень на это уже давно не обращал внимания, рефлекторно приподнимая шляпу, чем нервируя Роджера, дрыхнувшего у тульи.
Добравшись до банка, Ланс поправил Малышку, следя чтобы гриф не чиркал по земле, а потом вошел внутрь. Как и всегда — в холле было прохладно, гоблины вообще не очень-то уважают жару. Посетителей было немного, но в очередь все же пришлось постоять.
— Добрый день, — поздоровался юноша, мысленно передернувшись при взгляде на уродца, сидевшего за счетным аппаратом.
Хотя, где-то волшебник слышал, что и сами гоблины считают людей ужасными «уродами». Что, впрочем, весьма закономерно.
— Не знаю, с чего вы решили, что он добрый, — прокряхтел гоблин, привычно щелкнувший ручкой аппарата. — Чего желаете?
— Снять деньги со счета, — спокойно ответил юноша.
— Местный?
— Англичанин.
— Комиссия в десятую долю процента устроит?
— А если нет? — игриво прищурился Ланс.
— Тогда мы с радостью обналичим ваш счет в Лондоне, — мигом парировал гоблин.
— Тогда устраивает.
Гоблин что-то где-то нажал, что-то где-то перещелкнул, а потом протянул свою когтистую ладонь, покрытую бородавками.
— Ключ, — резко прокаркал он.
Ланс, перехлестнув пояс Малышки так, чтобы гитара оказалась на поясе, потряс гриф. Из «дупла», задев струны, вывалился маленький железный ключ. Денег в сейфе, по мнению гоблинов, было недостаточно, чтобы выдать хотя бы бронзовый, что уж говорить про золотой. Там, вроде, нужно обладать не меньше полумиллионом в золоте. У Геба же даже сотни тысяч не было.
Проныра протянул ключ, а гоблин презрительно скривился. Он явно не одобрял такого отношению к «драгоценной» вещи, но Проныре было плевать. В этом мире не было сейфа надежнее, чем Малышка, ведь, если вы помните, благодаря чарам профессора Флитвика и профессора Дамблдора, до гитары не мог дотронуться ни один человек, кроме самого Герберта.
— У вас на счету...
— Я знаю, сколько у меня на счету, — устало вздохнул Проныра. — Просто выдайте мне семнадцать тысяч реалов.
Если до этого момента Герберт считал, что гоблин не уважает его, то теперь понимал, что его начали презирать. По мнению крючконосых, маглы были не просто низшими созданиями, а тварями, недостойными жить. А уж их деньги — никчемными бумажками, дешевле фантика от дряной конфеты. Как они с такими убеждениями умудряются сохранять нейтралитет, не поддерживая ни Светлых, ни Темных? Так им война не выгодна.
Гоблин провел какие-то операции, потом достал железный чемоданчик, будто сошедший с экарана какого-нибудь модного фильма, а потом стал аккуратно убирать туда денежный пачки. Ланс быстренько подсчитал в уме, что семнадцать тысяч реалов, это около четырех с половиной тысяч фунтов. Примерно такую сумму юноша, со спокойной душой, мог позволить себе прокутить. В конце концов, это ведь «всего» двадцать три, с чем-то, галлеона.
— Ваши деньги, — процедил гоблин, протягивая кейс, словно в нем были не деньги, а коровий навоз.
— Благодарю, — улыбнулся парень, приподняв шляпу, чем вызвал очередное ворчание дракончика, вылившееся в чувствительный укус.
— Приходите еще, — словно сплюнул гоблин.
Ланс развернулся на пятках и спокойно пошел к выходу, немного покачивая кейсом, забитым деньгами. Если честно, на подобную сумму можно было купить какаю-нибудь простеньку машинку 80-х годов, но у Проныры были другие планы. Да и к тому же — машину всегда можно угнать.
Тут парень застыл, а потом вспомнил свой, именно что угнанный, вернее «заабордажированный» байк. Где же он был? Ведь Ланс точно помнил, как гонял на нем по Вегасу... вместе с близняшками... стоявшими на «заднем сидении»... и снявшими майки... под которыми не было нижнего белья...
Ланс ладонью у себя перед лицом — подобное лучше не вспоминать. А байк, ну, если он его не разбил, то наверняка поставил в сейф в Гринготсе Вегаса, надо будет потом письмо им написать, чтобы в Англию переправили.
Выйдя на проспект, Герберт, осмотревшись, пошел к выходу. Здесь, как и в Англии, в ходу были мантии, а значит нормального прикида не купишь. Миновав улицу, собрав несколько заинтересованных взглядов на кейсу, англичанин, с криком:
— Джеронимо! — пронзил пространство и вернулся на обычные проспекты Рио.
— Готово.
Лансу протянули зеркало и тот, наконец, смог оценить свою прическу. Что же, это было явно лучшего того, во что превратились его волосы после турне с рокерами, где неоднократно приходилось трясти «хеиром», предварительно, этот самый «хеир» отрастив.
— Спасибо, — кивнул парень.
