Не имея звезды полностью

Пряная помесь из горячей, южной любви, щедро обласканной жарким солнцем, из страсти, огнем разливающейся по венам, заставляя сердце бить в такт самым смелым мыслям, и из желания. Такого большого, необъятного желания. Желание одновременно и приключений, веселья, и, безусловно, тех самых — любви и страсти. И, что бывает нечасто, этой ночью юноша не мог отделить одно от другого. Все так тесно переплелось, что оставалось лишь полностью отдаться этому бурному потоку, позволяя ему нести тебя в своих пылающих объятьях, закручивая в бесчисленных водоворотах. Оставалось лишь надеяться, что он не отпустит тебя, небрежно выплюнув на берег, а позволить тонуть и тонуть, тонуть до тех пор, пока не взойдет солнце и бутон Рио вновь не закроется, скрывая от большинства свою настоящую красоту. Ту, которую вам вряд ли покажет даже самый опытный гид.

Вскоре машина затормозила у одного из крупнейших и самых «фешенебельных» клубов района Лапа — можно сказать, сердца всей ночной жизни города. Здесь этих клубов было столько, что что-то по душе мог выбрать даже самый привередливый гулена. Но самым популярным все же был «Noite Diablo». И из-за отсутствия предлога, название переводили как хотели. От «Ночь дьявола», до «ночь под дьяволом». Но, по слухам, верным было все же — «ночь с дьяволом».

— Приехали, сеньор.

— Спасибо, — кивнул Ланс, а потом отсчитал щедрые чаевые.

Выходя, он произнес в закрывающуюся дверь:

— Гладкой дороги.

В ответ ему донеслось:

— Жаркой ночи.

И машина спустя мгновение исчезла за поворотом, а Герберт пошел к сверкающему зданию, вокруг которого столпилась неслабая толпа. Очередь начиналась за сотню метров, а грозные на вид секьюрити, охотнее пропускали симпатичных леди в коротких юбках, чем всех остальных. Многие проходили по каким-то «спискам», а кто-то по личному знакомству с охраной. В общем — все как и в любом другом клубе.

Но Геба заинтересовало не это — в клубе словно было две вечеринки. Одна непосредственно внутри, а вот другая — наверху. И, что странно, ту, что наверху, словно не видели все остальные, хоть там и было очень шумно и, видимо, весьма весело. Желая проверить свою догадку, Герберт обратился к стоявшим впереди девушкам.

— Вы говорите по-английски? — спросил он, приподнимая шляпу.

Девушки обернулись и тут же заулыбались.

— Да, — закивали они. — А вы откуда?

— Из Лондона, — леди тут же выдохнули, Герберту всегда было приятно говорить, что он из Лондона, это сразу создавало у людей особое отношение. — Сеньориты, вы не подскажите мне, что за праздник на крыше?

Девушки переглянулись, а потом засмеялись.

— Это вы нас так зовете к себе? — хихикала та, что, видимо, была посмелее. — На крыше ничего нет. Но, перед тем как куда-то поехать, давайте немного потанцуем? Мы вас легко проведем в клуб!

В этом Герберт не сомневался, наряд на леди был таковым, что то, что он оставлял для фантазии( а оставлял он весьма немного), заставляло засомневаться в выборе брюк — настолько внутри стало тесно.

— Спасибо за предложение, сеньориты, — приподнял шляпу Герберт. — О, смотрите — это же Ричард Гир!

И девушки мигом повернулись в противоположную сторону. Да, собственно. Где вы встретите леди, которая при выкрике «там Ричард Гир!», не повернётся, а то и не побежит в указанном направлении? Так было и сейчас, когда же девушки поняли, что их надули, то не увидели красавца парня, а только вальяжно уходящего за поворот кота.

Герберт, превратившись за поворотом в человека, задумался. Как можно было попасть на крышу, если вход был только один? Неужели маги согласны стоять в очередь с маглами. Хотя нет, это же не Англия с её бзиком на чистоте крови. А значит вопрос надо ставить по-другому — неужели маги согласны стоять в очереди. Конечно же нет. Следовательно, должен быть и другой вход. Ланс, подумав, хлопнул себя по лбу — все было так просто, что даже Рональд-тупая-макака-Уизли допер бы. Оставалось только винить в секундной тупости прошлую ночь, которая неизвестно как протекала, но известно, чем закончилась.

Проныра, обойдя не маленькое здание, зашел с другой стороны и вуаля — рядом с теми дверьми, в которые заходил маглы, находились и другие, на которые никто не обращал внимания и где не было секьюрити.

Ланс, убедившись в том, что обычные люди не видят его, зашел внутрь. Он поднялся два пролета, а потом чуть не врезался в чью-то спину — здесь, о боже и Мерлин, тоже была очередь. Состояла она, правда, из волшебников самой разной национальности, но одинаковых нарядов. Вернее, стиля — ретро начала семидесятых годов.