Парнишка поперхнулся долькой, тот же час Флитвик его хорошенько приложил по спине. Вроде полегчало.
— Спасибо, профессор, — прохрипел мальчик, обращаясь на какую-то часть гоблину. — Директор, что вы имеете ввиду? Я думал, что перебьюсь летом у Тома. Да и подработать было бы недурственно. У того же Фортескью, к примеру. Малышка Тонкс все равно к фараонам в аврорат подается, предательница розововолосая, так что официант в кафе не помешает.
— Мне жаль расстраивать твои планы, мальчик мой. Вот, познакомься, это Литиция Мелькьем, она отвечает за магическое опекунство.
— Очень приятно, — по привычке улыбнулся мальчик кивнувшей ему дамочке. — Погодите! Что за опекунство?
— А вот теперь познакомься с этими людьми, — Дамблдор указал на парочку рыжих. — Это мистер и миссис Уизли. С этого дня летом ты будешь жить у них. Они твои магические опекуны.
— Мистер Ланс, — тут же взяла слово Мелькьем. — Как вы понимаете, у вас нет права отказаться. Этот вопрос решает директор учебного учреждения, совместно с замом. Я уже заверила бумаги. Условные родительские права были переданы чете Уизли сегодня утром. Так же все денежные переводы из фонда будут перечисляться на их счет, в целях улучшения вашего уровня жизни. До вашего семнадцатилетия чета Уизли в ответе за ваше благополучие и жизнь. Возможно вам, в силу обстоятельств, стоило бы разъяснить отношение между родителем и ребенком, в данном случае — опекуном и опекаемым, но, думаю, столь любящая и большая семья справится с этим сама.
— Герберт, мальчик, — с опасливой улыбкой произнесла миссис Уизли. — Добро пожаловать в семью, надеюсь, тебе понравится у нас.
Тишина.
— Мальчик мой? — подал голос директор.
Тишина.
— Герберт, — позвал опекаемого мистер Уизли
(п.а. у меня просто палец не поднимается, напечатать в отношении Геба — приемный сын. Думаю, случись такое, и персонаж придет ко мне ночью и натурально прибьет)
Тишина.
— Мистер Ланс, — забеспокоилась брюнетка из Министерства. — С вами все в порядке? Понимаю, такое счастье не каждый день перепадает.
Тишина.
— Ланс, — строго произнес не на шутку взволнованный Флитвик. — Помните наши беседы, не забывайте о пари, вернитесь из верхних слоев астрала и скажите уже хоть что-нибудь.
Медленно поднял голову Герберт и тяжело вздохнул. Он медленно, с расстановкой, протянул следующие слова:
-
(п.а. Просто не нашел аналога в русском языке столь крепкому выражению.)
(оставь свой коммент, всяк это читающий. Потрать две минуты своего времени на кидание тапочка или «спасибо» автору!)
За окном проносились поля и горы, порой мелькали далекие, ухоженные деревушки, и даже слышались резкие отзвуки клаксонов. Но, пожалуй, никто вокруг не замечал, как бы это не было удивительно, несущегося на полной скорости паровоза. Красный пузан чуть лениво и неспешно выплевывал из широкой трубы облачка дыма. Машинист, палочкой подкидывая в топку магический уголь, дернул за веревку и прозвучал длинный, протяжный звук. Герберт вздрогнул и прочертил на схеме длинную кривую линию.
— Задолбал, — прошипел Ланс.
Это был уже третий гудок, значит, оставалось всего два часа пути, а буквально через мгновение они уже пересекут границу с Англией. Но мальчика это мало волновало. Вообще-то, ему бы призадуматься о лете и о семье Уизелов, но парнишка решил отложить это в долгий ящик, буквально закрываясь от нешуточной проблемы. В данный же момент Проныра занимался тем, чем и собирался согласно собственному плану. Он сводил все ниточки воедино. Перед ним, на тетрадном листе открытого дневника, была длинная схема с именами, линиями, идущими одна к другой, знаками ровно и различными множителями. Картина пока вырисовывалась немного странная, и мальчик все никак не мог найти тот кусочек мозаики, который он, судя по всему, упустил.
В купе постучались. Нет, сегодня явно не его день. Дверь медленно отъехала, и на пороге появились те, кого юноша уж точно не ждал увидеть. Здесь стоял Поттер, одетый в магловскую одежду немного лучшего состояния, чем у самого Ланса. А вроде, по словам слизеринцев, Ананасовые-волосы — наследник одной из богатейших и древнейших семей. Эксцентричность из ушей, что ли, прет? Был и Уизли, наследник беднейшей семьи, одетый в очередную хламиду. И Грейнджер, немного запыхавшаяся и так и не лишившаяся за год детской пухлости в районе щек.
— Можно? — спросил Поттер.
— Заходите, раз пришли, — пожал плечами мальчик, ему было все равно. Он со вчерашнего дня ощущал обреченность смертника, бредущего по «Зеленой Миле».
