С дороги они походили на призраков, пробирающихся через поле, сквозь декабрьскую тьму. Как они шли? Парами? Цепочкой? Может, на них подействовала тишина и этот простор? Или они к тишине, к этому простору давно привыкли? Им скучно, тоскливо, а где-то есть большой мир. Они постоянно, все время живут здесь, только здесь – вдали от цивилизации. Ничто им здесь не ново.
Все здесь друг друга знают. В Риптоне наверняка не запираются двери. Сюда приезжают из Бостона, Нью-Йорка, чтобы полюбоваться природой. Тихое, буколическое место. Какие проблемы могут быть у местного полицейского? Какие преступления совершаются в Риптоне? Здесь отдыхают, гуляют по горным тропам, катаются на лыжах. Горы и лес, словно сошедшие с брошюры туристического агентства.
Съезжались на машинах или прошли эти полмили по дороге, которая так и называется: «Дорога Фроста» –
Летом склоны национального парка Зеленых гор покрыты ярким изумрудным одеялом и – словно пятна на ковре – дикими цветами. Цветы повсюду: на склонах, по краям дорог, горных тропах. Чистый воздух, вливающийся в легкие горожанина, приехавшего из задымленных, загазованных каменных коробок Нью-Йорка, Вашингтона, словно напиток, нектар, напоенный солнцем, душистыми травами. Горный воздух; зимой – белые снежные просторы, голубой снег, переливающийся на солнце. Когда-то здесь был сад. Когда-то сюда приехала семья и воплотила мечту о яблоневом саде. Шумели деревья в саду. Здесь жила семья – окна на дорогу; прохожий остановится, прислушается к детским голосам. Теперь же только воспоминания о прежней жизни. Над полем – одинокая луна.
По прошествии той ночи минул лишь один день; казалось бы, никто ничего не узнает. Повеселились, проспались, позабыли. Но мимо проходил или проезжал путник, увидел открытую дверь, сообщил в полицию. Законопослушный гражданин. Началось все с того, что по прошествии суток один из участников неудачной вечеринки вернулся за машиной, которую уже успели отогнать от места происшествия. В результате – беседа с сержантом полиции. Затем стали известны имена еще трех юных участников попойки. С помощью тех, коим не повезло больше всех, установили еще два имени. Из пятидесяти удалось вычислить двадцать восемь.
В тот день рассвирепевший отец Кэрен, явившись в полицейский участок, потребовал, чтобы все происшедшее было задокументировано, и надеждам Кэрен не суждено было сбыться. Дежурный офицер узнал ее. Отец был немедленно извещен о вандализме, в котором принимала участие его дочь. Он-то и потребовал, чтобы подростков, особенно его Кэрен, наказали без каких-либо поблажек.
