Элис не смогла забыть. Воображение рисовало картину смерти подростка, открытую рану, обрубок руки. Или это любовь и чуткость к языку? Особая чувствительность к словам? Почему профессор цитировал Шекспира? В библиотеке Элис робко шла между стеллажами, стараясь не встречаться с окружающими взглядом, опустив глаза долу. Старалась быть меньше, незаметней. Свела плечи, засунула руки в карманы куртки. Книжечка в бумажном потрепанном переплете раскрылась на нужной странице.
Надо было отрабатывать вторую часть программы – общественные работы. Ребята могли потрудиться где-нибудь в библиотеке. Поработать в парке на благо общества. Но из упрямства и от обиды отказались от послаблений. Две девочки отправились в ночлежку для бездомных, в шелтер. Их встретила веселая, разбитная женщина. Усадила, сварила им кофе и стала, не переставая, говорить, говорить, говорить. О себе, о детях своих.
Позвольте представить – Айна. Новый персонаж, приятельница наших девочек. Они познакомились у школы. Айна лениво курила, приоткрыв дверь своей «мазды». Выставив ногу на тротуар и опершись рукой на колено, она ожидала дочерей, которые должны были вот-вот появиться на пороге школы. Кэрен и Элис как раз шли в эту школу, где располагались младшие классы, чтобы предложить свои услуги.
– Лет сколько? – спросила Айна. Она была прямолинейна, если не сказать хамовата.
– Ну, почти шестнадцать, – ответила Кэрен.
Элис молчала. Она не любила разговаривать с незнакомыми.
– Как насчет того, чтобы посидеть с детьми? Подработать хотите? Ну, бебиситтинг у вас здесь практикуют, в вашем захолустье?
Айна приехала из большого города. В очередной раз бежала куда-то, искала выгоды, лучшей ситуации, денег, мужа. Риптон показался ей приличным городком. Тихим, благопристойным. Надеялась получить дешевую квартиру. Школы здесь были хороши. Люди доброжелательны. Жизнь – легче. Так она думала. Мечтала вновь выйти замуж. Хотела устроить свою жизнь.
– Мы не можем, – ответила за себя и за Элис Кэрен. – Нам надо отработать двадцать часов на общественных работах.
– Именно, общественная польза. Поедем-ка со мной. Будете работать в шелтере. – Так Айна решила все проблемы сразу и за всех, тем самым, возможно, повернув ход событий на существенное количество градусов.
На территории семейного шелтера квартирного типа крохотные коттеджи прилепились у самого края горы. В каждом по две квартиры. В одном из этих коттеджей жила после получения работы в шелтере и Айна с детьми. Классифицировать новую знакомую оказалось делом сложным, девочкам вовсе не под силу. Наверное, Айна была авантюристкой, искательницей приключений. Но в Риптоне, в своем ближайшем окружении таких ярких экземпляров наши подростки еще не встречали. Женщина разгуливала в велюровых спортивных костюмах и растоптанных уггах, но в бар собиралась, как на бал. Надевала узкие джинсы, обтягивалась в кружево и кожу, вставала на шпильки…
– Да вы тут не теряйтесь! – посоветовала она своим новым бебиситтерам. – Отдыхайте! Мои девчонки не станут вас мучить. Ведь правда, девочки?
Девочки и впрямь у нее были послушные и тихие.
– Не теряйтесь, я не надолго! – И ушла.
Кэрен включила телевизор. Элис приготовила для сестричек ужин. Кэрен позвонила домой. Элис тоже позвонила матери и долго объясняла, что делает, где она, с кем. Кэрен стала играть с детьми, но вскоре ей это наскучило. Попыталась помочь им делать уроки, но затем уселась у телевизора. Укладывать детей пришлось Элис. Она же читала им перед сном. Стемнело. Хозяйки все не было. Дети заснули. Элис и Кэрен сидели на диване у телевизора. Ждали, что их новая знакомая вскоре вернется, но она не вернулась до самого утра.
Так все и произошло. Элис свернулась на диване. Уснула. Кэрен сидела рядом и рассеянно гладила ее по волосам, смотрела какой-то ночной фильм. Потом перебрались в спальню Айны. Легли на покрывало – прямо в одежде. Было душно. Среди ночи просыпались, вставали, выглядывали в окно, ходили на кухню, пили воду.
Потом решили покурить.
Потом разделись, легли под одеяло.
Потом Кэрен спросила: «Ты когда-нибудь это делала?»
Элис ответила: «Нет, никогда не делала. А ты?»
