– Мне жаль, – Джаред сдержанно прокомментировал ее эмоциональный поток, но Вивьен не останавливалась:
– Так нельзя, Джаред. Нельзя так обращаться с собой. Если нужно перейти личные границы, чтобы открыть тебе глаза, я это сделаю. Потому что ты нуждаешься в этом. Можешь отрицать, но ты нуждаешься в друге. Ты прав, я не врач, но могу быть твоим другом.
– Мне не нужна твоя жалость, Вивьен, – гордо отрезал Миллс, разглядывая царапину на руле.
– Это не жалость. Я переживаю за тебя.
– Точно, ты же у нас за всех переживаешь. – Он криво усмехнулся, не осмеливаясь взглянуть ей в глаза. – Может, примешь пару моих таблеток? Тебе не помешает успокоиться.
– Это не ты говоришь…
– Что здесь неясного, Вивьен? Я не люблю, когда лезут в душу. Мне не нужна помощь, тем более от тебя.
– И что это значит?
– Это значит, что тебе стоит заняться собственной жизнью, а не искать проблемы в чужих. – Его ледяной голос пригвоздил Вивьен к месту.
Отталкивающее поведение Миллса лишь убеждало огорченную Ви в собственной правоте. Влажные ресницы подрагивали при каждом взмахе, а губы поджались, сдерживая накатывающую обиду. Она могла бы пропустить резкие слова мимо ушей, но они проникли глубоко в сердце, пробуждая злость. Вивьен крепко впилась в коричневую кожу сумки и качнула головой.
– Я думала, ты один из немногих хороших парней в этом гнилом мире. Но, видимо, ты такой же мудак, – выпалила она, прежде чем выбежать из машины.
Одежда на хрупком теле моментально промокла и потяжелела под захлестнувшим город ливнем, а по потускневшим рыжим волосам заструилась вода. Не глядя, Вивьен неслась по тротуару вечернего Сиэтла, пока ее не одернула крепкая хватка.
– Ну и куда ты сейчас собралась? – чуть ли не кричал догнавший ее Джаред, заглушаемый непогодой.
– Я не поеду с водителем под транквилизаторами! – Ви дернулась в попытке освободиться.
Гневный взгляд был способен прожечь дыры в его обороне, но Миллс почти не видел ее лица за плотной стеной из дождя.
– Хватит, вернись в машину, – настаивал он.
Проигнорировав, Вивьен обернулась к семенящей мимо пожилой женщине с прозрачным зонтиком:
– Простите, мэм, можно с вами?
Та с подозрением глянула на Миллса и подозвала девушку к себе, защищая под зонтом. Джареду оставалось беспомощно наблюдать, как удаляется фигура Вивьен, пока дождь не размыл и ее.
Весь оставшийся вечер Вивьен не могла найти себе места в квартире. Заново обыскав все комнаты, она не обнаружила ничего значимого. Ни одной ниточки, что могла привести к Саре. Ночь предстояла бессонная. Но не только переживания о сестре терзали ее.
Ссора с Джаредом и то, чтó пришлось о нем узнать, удручали. Брошенные им слова задели, но беспокойство перевешивало обиду. В мыслях, пропитанных красным сухим, не утихал вопрос: «Что он сейчас делает?»
Отпив еще немного вина, она устало развалилась на диване в полуосвещенной гостиной. Вивьен обнимала цветастую подушку, а тонкие пальцы отбивали на ней ритм играющей в наушниках музыки. Когда очередная песня закончилась, сквозь возникшую тишину донеслись глухие стуки. Чертыхнувшись, она метнулась в прихожую.
– Вивьен? – послышался взволнованный голос с той стороны. – Я битый час стучусь, уже думал вскрывать замок.
– Чего тебе? – Она стянула наушники, отложила их на ближайшую полку и недовольно скрестила руки на груди, словно Миллс мог ее увидеть сквозь дверь.
Стоило услышать голос, грубо оттолкнувший ее несколько часов назад, как злость вновь захлестнула.
– Открой, пожалуйста. Надо поговорить.
– Не все дерьмо на меня вывалил? Ну, говори.
– Хочешь, чтобы нас весь подъезд слышал?
– Мне плевать.
Снаружи послышался протяжный вздох.
– Это насчет Сары.
Имя сестры отодвинуло личные обиды на задний план. Вивьен без раздумий отворила деревянную дверь и впустила его в квартиру. Полумрак студии не скрывал растерянное выражение на смуглом лице. Джаред выглядел еще более нервным, чем вечером в машине, а карие глаза уставились в стену, избегая Вивьен. Ее сердце вновь забило тревогу.
– Ну, что с Сарой? – поторопила она.
– Палмер прислала информацию о том мужчине из кофейни, – Миллс протянул тонкую бежевую папку.
– Что-то важное, связанное с Сарой?
– Увы, пока нет.
– Так ты воспользовался ее именем, чтобы я впустила? – Вивьен безрадостно усмехнулась, качнув головой. – Ты сегодня без конца меня удивляешь.
Джаред тяжко вздохнул, с досадой сжав в кулаке промокшие каштановые кудри. Понимал, что в очередной раз поступил некрасиво, но не собирался уходить без разговора. А пока Вивьен пробегала взглядом по строкам в полученном файле, принялся озвучивать общую информацию:
– Его зовут Леон Чемберс. Сорок один год. Холост. Родился в Эллинвуде, Канзас. Окончил колледж в Нью-Йорке…
– В Нью-Йорке? – впечатлилась Ви, зная, каких сумм там стоило обучение.
Миллс пожал плечами и продолжил:
– В том же году он продал дом матери в Канзасе после ее смерти.
– А с ней что?
– Убита сожителем. Бытовая ссора во время… кхм… соития. Там дальше протоколы, – он кивнул на папку в руках Ви, и она перевернула страницу. – То еще зрелище, я не стал распечатывать для тебя фотографии с места преступления.
