– Тринадцать ножевых? Господи… – удивленно прошептала она, разглядывая отчет о вскрытии. Схема телесных повреждений указывала на ранения в области лица, груди и половых органов, а анализ крови – на сильное алкогольное опьянение. – А что с убийцей?
– Тоже мертв. Упал с лестницы, когда пытался скрыться. Судя по показаниям самого Леона и соседки, он занимался машиной в гараже, когда услышал крики. А когда зашел в дом, то обнаружил их обоих уже мертвыми. Леон и вызвал полицию.
– Какой ужас… – Вивьен покачала головой, нервно покусывая палец, пока изучала отчеты. – Вот так история на ночь.
– Извини. Наверное, стоило дождаться утра… – задумчиво признал Миллс.
– А что с этим Леоном сейчас?
– Ничего особенного. Судимостей нет. Кроме этого дела двадцатилетней давности, в других протоколах он не мелькал. Уже восемь лет работает в юридическом отделе местной логистической компании «ST Logistics».
– Юрист? Встречалась я с одним… Те еще мудаки, – насмешливо фыркнула Ви. – А что он забыл в Сиэтле? Чувака из Канзаса тянет на дорогие города?
– Перебрался в Вашингтон, когда получил в наследство от отца дом где-то под Белвью.
Вивьен затихла, сосредоточенно перелистывая файлы. Джаред снял пальто и оперся о столешницу в ожидании, когда она поделится мыслями. Нахмурившись, она наконец оторвалась от папки и подняла усталый взгляд:
– Думаешь, с ним Сара встречалась в парке по вторникам?
– Не знаю. Может, это совпадение, а тот же самый латте заказал просто чужой человек.
– В любом случае этот Леон Чемберс перверт, раз такое пьет.
– Чем тебе так не угодил банановый латте?
– По выбору напитка можно многое сказать о человеке, – с важным видом изрекла Вивьен, вызвав слабую улыбку на лице Джареда впервые за этот ужасный день. Скрестив руки на груди, она продолжала рассуждать: – Вот, к примеру, Сара. Брать в кофейне двойной эспрессо без сахара? Серьезно? Типа: милая, что мешает тебе добавить сахара или немного безлактозного молока? Зачем так наказывать себя? – Она сделала многозначительную паузу. – Чувство вины.
– Ты притягиваешь за уши, – возразил Миллс, отзеркалив ее движение и так же скрестив руки на груди.
– Ты взял себе капучино с ореховым сиропом. Точнее, взял «то же самое», что я.
– И?..
– Тебе плевать на себя, Джей. Ты перестал искать удовольствие в жизни, даже в мелочах вроде чашки кофе.
– Мы были заняты делом. И не просто так пошли в кофейне посидеть.
– Да, но мы заказывали кофе, так или иначе. Что мешало заниматься делом и получить удовольствие одновременно?
Миллс не нашелся с ответом. Зрительный контакт удержать тоже не удалось, и он лишь вздохнул, опустив взгляд. Джаред признавал: во многом Вивьен была права. Но сомневался, что она поняла все это по его выбору кофе.
– И все же ты утрируешь, Ви. Может, Саре просто нравится вкус эспрессо.
– Как знаешь. В любом случае спасибо за информацию. Нужно будет проверить адреса из его файла.
– Да, поедем с утра.
– Я сама справлюсь. Ты уже достаточно помог. Не хочу напрягать еще больше. – Вивьен решительно качнула головой, невольно разбрасывая пряди из небрежного пучка на затылке.
– Ты не напрягаешь.
– Нет, серьезно. Не обязательно было приходить посреди ночи. Мог просто прислать мне это, – Ви взмахнула папкой, прежде чем опустить ее на столешницу.
Что бы Джаред ни говорил, сквозящее между ними напряжение сгущало воздух в тесной квартире. Словно разговор в машине поменял весь настрой их общения. Все становилось слишком личным.
– Вивьен, я здесь не только из-за Чемберса, – признался Миллс, несмело взглянув в янтарные глаза напротив. – Я просто…
– Ох, точно, – хмыкнула она и направилась к висящему на крючке бежевому пальто, а затем вновь подошла к Джареду. – Прости, забыла сразу вернуть твои колеса. Травись дальше, – и всучила ему в руки баночку раздора.
– Да плевать мне на них! – Он отшвырнул флакон в сторону, и с треском разлетевшиеся пилюли встретились с дощатым полом. Вивьен опешила, а Миллс судорожно выдохнул, прошептав: – Мне жаль, что так вышло вечером. Я не должен был на тебе срываться.
– Ничего. Я привыкла к дерьмовому обращению. – Отмахнувшись, она поежилась и обняла себя за плечи.
– Но ты такого не заслуживаешь. Ты была права, Вивьен. Во всем.
Matt Maeson – The Hearse
В коридоре студии плавилось тугое молчание. Шум ночного города мешался с бесконечным дождем, стучась в окна и пытаясь прорваться внутрь. Даже взревевший раскат грома не прервал зрительного контакта между потускневшими карими и горящими беспокойством янтарными глазами.
