– Я даже названий таких не знал, – слабо усмехнулся Джаред, подойдя к ней. – Ты разочарована?
– Нет. Скорее заинтригована.
Ей и вправду было интересно, из чего состояла жизнь Джареда Миллса. Вивьен полагала, что жилище могло сказать о человеке больше любых слов, а квартира Миллса говорила ей достаточно, чтобы Ви не смогла скрыть грустные нотки в голосе.
Она вздрогнула, когда мужские пальцы трепетно коснулись ее пылающих щек.
– Скажи, о чем ты думаешь, – мягко попросил Миллс, отводя волосы от ее лица.
Джаред и не заметил, как ему начало нравиться, когда Вивьен говорила то, что на уме. Но теперь ее внезапное молчание вводило в ступор не меньше, чем неожиданные, порой резкие высказывания.
– Здесь так мрачно. Неудивительно, что ты погряз в депрессии, – выпалила она, сминая пальцами край вельветовой юбки.
Карие глаза сощурились, острые челюсти сжались, и Джаред качнул головой, словно отмахиваясь:
– Не так уж тут и мрачно…
– Ты даже не украсил дом к Рождеству, – заметила Вивьен, подняв удрученный взгляд.
Темные брови сошлись на переносице. Такая глупая мелочь. Но ведь правда. Миллс и не думал об этом. Когда в последний раз он ощущал дух Рождества? Или воодушевление от любого другого события? Когда в последний раз был свободен от липкой тоски, глядя на праздничную суету, что проходила мимо него?
Но Джаред не собирался тратить ценное время, отведенное ему с Вивьен, на тяжелые разговоры. Не хотел, чтобы она уехала и увезла с собой осадок горечи вместо приятных воспоминаний о нем. Со своим дерьмом он разберется сам.
Решительно выдохнув, Миллс опустил ладони на ее напряженные плечи и наклонился, чтобы встретиться с медовыми омутами:
– Ви, послушай, я должен тебе кое-что сказать…
Холодная дрожь пробежала по спине, и Вивьен сглотнула липкий ком в горле. Эти слова никогда не предвещали чего-то хорошего. Но прежде чем множество худших вариантов пронеслось в ее голове, Джаред продолжил:
– Мне жаль тебе это говорить, малявка, но… – Она задержала дыхание. – Санты не существует. Поэтому я не украсил дом.
Вивьен облегченно рассмеялась, пихнув его в плечо. Глупая шутка рассеяла смутные мысли, и Миллс улыбнулся внезапной легкости, пришедшей на смену былому напряжению.
Оттолкнувшись от спинки дивана, Вивьен продолжила исследовать гостиную. Карий взгляд, безнадежно плененный подсвеченным настенными лампами силуэтом, не упускал ни одного изящного движения. Безмолвно следил за тем, как перемотанная пластырями ладонь плавно скользила по кожаному подлокотнику дивана, как выразительные глаза сверкали интересом, а медные локоны подлетали в воздухе, пока Ви направлялась к стеллажу невесомой, немного подпрыгивающей походкой.
– И все-таки тут мрачно, – настаивала она, обернувшись на ходу.
– Ничего подобного. – Миллс закатил глаза, сунув руки в карманы брюк.
– Джей, да ладно тебе, это место похоже на склеп. – Она развела руками, обводя все вокруг. – Надеюсь, вместо кровати у тебя не гроб и я не проснусь завтра с прокушенной шеей?
В голове моментально вспыхнули картинки того, как Вивьен смотрелась бы на его кровати и какие следы он мог быть оставить на ее светлой шее…
Миллс закашлялся и отвел взгляд, способный выдать его с потрохами. Под действием необъяснимого порыва он решил впустить Вивьен в свое личное пространство и теперь последнее, чего хотел, – обидеть ее или отпугнуть своим напором. Джаред признавал, что мог быть чересчур настойчив, уговаривая Ви задержаться в Сиэтле, и не простил бы себе, если бы она решила, что согласилась зря.
Наблюдая за Вивьен, которая с интересом осматривала полки стеллажа, Джаред понимал: она права. Его жилище действительно походило на склеп, в котором можно потерять рассудок. И дело вовсе не в стилистике интерьера. А в том, насколько это место было мертвое само по себе. Не хватало лишь каркающих ворон, кружащих по периметру. Не квартира, а гробница, хранившая останки его прежней личности. Холодный воздух, впитавший аромат табака и бессонных ночей, проведенных в ментальных стенаниях. Голые стены, ставшие беспристрастными свидетелями его слабостей. Осознание сдавило широкие плечи, поникшие под этим тяжким грузом.
Оценив коллекцию классических детективов с потертыми корешками, Вивьен остановилась у деревянной рамочки, которая была единственным живым элементом во всей комнате. Увидев счастливого Джареда на фотографии, Ви невольно улыбнулась. Он выглядел моложе, легким и беззаботным, карие глаза излучали жизнь, а вьющиеся локоны лежали в прекрасном беспорядке. Когда взгляд Вивьен переместился на женщину, обнимающую его на фотографии, приподнятые уголки губ медленно опустились.
– Такая красивая…
– Очень, – на выдохе согласился Миллс, медленно подошел сбоку и прислонился плечом к металлическому каркасу стеллажа.
Вивьен потянулась к рамке. Осторожно взяв в руки, большим пальцем погладила лицо Джареда на фотографии. Отчего-то в горле собрался ком, а в груди засаднило. Как сильно тот парень отличался от мужчины, стоящего сейчас рядом с ней. Сдержав накатившие слезы, Вивьен заморгала и попыталась прозвучать ободряюще:
