– Тише… тише… – Низкий шепот Джареда успокаивал, пока он крепко, но безболезненно удерживал тонкое запястье.
Вместо облегчения из-за нашедшейся Сары Миллс чувствовал, как его собственное дыхание сбивается от горькой обиды за Вивьен. Все эти дни они переживали вместе, но опасения оказались беспочвенными и так просто разбились о своенравный характер Сары. Миллс всегда знал, что подруга могла быть резкой в общении, но не ожидал, что она поведет себя так несправедливо по отношению к Ви.
Отложив лед, Джаред принялся протирать мелкие ранки и очищать от крови нежную кожу Вивьен. Видел, как судорожно опускалась и поднималась ее грудь и как тряслись пальцы, каждый из которых он стал бережно обрабатывать. Ви поморщилась и попыталась отдернуть руку, когда травмированная кожа начала жечь.
– Сейчас пройдет, – заверил он и слегка подул на ранки.
Небезразличие Миллса согревало и успокаивало. Вивьен немного расслабилась, позволяя ему исправить последствия своих истеричных импульсов.
– Как ты меня терпишь?.. – тихонько выдохнула она, не осмеливаясь разомкнуть веки.
Джаред перестал обматывать пластырем указательный палец и обеспокоенно взглянул на Вивьен.
Он делал что угодно, но не «терпел» ее.
– Не говори глупостей, – прошептал Джаред, невесомо прильнув губами к внутренней стороне ее ладони.
Теплота его дыхания заставила Вивьен распахнуть глаза и взглянуть на него с неподдельным изумлением. Она была поражена тем, как заботливо Миллс приклеивал пластыри на самые глубокие порезы, как прикосновения его пальцев унимали зудящую боль, как тающие, почти воздушные поцелуи покрывали ее руки, не обходя вниманием ни одну из красных полос. От такой незнакомой ей прежде нежности свело легкие.
Слезы вновь навернулись на глаза, и Вивьен стыдливо опустила голову, прикрыв лицо свободной ладонью.
– Сара права. Я только и делаю, что ною.
– У тебя есть причины переживать.
– А ты только и делаешь, что успокаиваешь меня… – грустно усмехнулась она.
– Ты же психолог, должна понимать, что имеешь право на эмоции, – мягко произнес Миллс, поддев пальцами ее подбородок, чтобы Ви взглянула на него. И твердо попросил: – Только без самоповреждений впредь, слышишь? Больше так не делай.
Она робко кивнула в ответ и едва слышно призналась:
– Иногда мне просто хочется сломать что-нибудь. Кажется, что от этого станет легче.
Джаред уселся на полу, прижавшись к Вивьен плечом. Рукой ощущал мягкое тепло девичьей кожи и даже покрывшие ее мурашки.
– Понимаю. Полезно порой выпускать пар, – поддержал он, выводя большим пальцем невидимые узоры на внутренней стороне ее ладони.
– Ты всегда такой сдержанный. Даже не знаю, как ты выпускаешь пар…
– Глотаю таблетки, – соткровенничал он, не подумав. Его профиль едва не сгорел под пристальным взглядом Ви, и он добавил: – Или колочу несчастную грушу у себя в гостиной.
– Серьезно? Неожиданно… – Ее брови удивленно изогнулись, а уголки пересохших губ слегка приподнялись. – Но я представила тебя боксирующего.
– И как?
– Горячо, – прошептала Вивьен, устало опустив голову на крепкое плечо, и оба усмехнулись.
В тот легкий миг Джаред поймал себя на пугающей мысли, отдавшейся острой болью в груди. Теперь она наверняка уедет. Ему придется выпустить эту миниатюрную ладонь из своей и попрощаться. Попрощаться с Вивьен, которая за такой ничтожный срок пробудила в нем нечто, спавшее безнадежным летаргическим сном.
Вечерняя тьма уже обняла город за окном, оставив силуэты сидящих на полу довольствоваться скромной полосой желтоватого света из-за приоткрытой двери в гостиную. Рассыпавшиеся осколки зеркала отблескивали, отражаясь в заплаканных янтарных омутах, а недосказанность сдавливала воздух в комнате. Очевидный вопрос создавал незримое напряжение, желая быть озвученным.
– Что теперь? – на выдохе спросил Джаред и неосознанно крепче сжал тонкие пальцы. – Поедешь в Такому?
Сердце Вивьен заныло, как только она вспомнила теплоту родительского дома. Она по-настоящему скучала. Скучала по возможности вновь ощутить себя ребенком, по родительской заботе и по ночным посиделкам в гостиной с братом и сестрой.
Только вот бездушная реальность вновь била под дых. Совсем не это ждет ее дома. Стиви в армии, Сара черт знает где, а родители станут заваливать вопросами об учебе и о нерадивой старшей дочери, с которой давным-давно оставили попытки поддерживать связь.
Уняв порядком надоевшие слезы, Вивьен почувствовала, как неприятно холодеет в груди от мыслей о родном городе. В какой момент жизни она перестала хотеть туда возвращаться?
– Не хочу домой… – призналась она.
– Оставайся в Сиэтле.
– Я не могу бросить родителей одних на праздниках. – Она категорично качнула головой, прежде чем допустить хоть малую возможность согласиться.
От ее отказа мышцы под смуглой кожей ощутимо напряглись, но внешне Джаред оставался невозмутимым. Размеренно выдохнув, снова предложил:
– Еще четыре дня. Оставайся, а я отвезу тебя в Такому к Рождеству.
– Джей, ты серьезно? Разве я не помешаю твоим праздничным планам?
