— Здравствуй, малыш Энди, — проговорил неизвестный. — Неужели не узнаешь меня, братишка?
— Братишка? — переспросил кто-то в толпе, но этот удивленный возглас быстро потонул в остальных шепотках и нарастающем ропоте. Коты смотрели на Билла затравленно и устало, но в глазах ещё блестел лихорадочный огонь.
— Но как это возможно? Мы так давно не виделись, и теперь ты приходишь сюда…
-…погостить. Посмотреть, как живётся племенам. Да и тебя повидать, — жёлтые глаза Билла сверкнули, улыбка стала чуть шире. Крылолап переводил взгляд от одного кота к другому. Братья? Что ж, в это можно поверить. Оба крупные, довольно пушистые, к тому же, у Билла белая шерсть на животе и внизу хвоста. Но это нелепое «пришел погостить»… Судя по тому, что сейчас рядом с новоявленным братом Пухолапа стояли Легкокрылка и Уткохвост с выпущенными когтями и обнажёнными клыками, дожидаясь, пока он наболтается, этого кота тоже брали в плен. Но зачем? Не проще ли его просто выгнать? Если всем вместе…
— Как я понял, ты теперь с ними, да? — продолжал Билл, прерывая цепочку мыслей. Пухолап с готовностью закивал, и Крылолап сощурился, прожигая оруженосца недоверчивым взглядом.
— Да, теперь меня зовут Пухолап, и я… — белый вдруг замолчал и сделал шаг назад. — И я тебе ничего не скажу о племени, что было бы тебе полезно.
«Неплохо», — с облегчением подумал Крылолап, благодаря Звёздное племя за то, что бывший бродяга не стал выдавать никакой информации. Возможно, в нём они не ошиблись, хотя…
— Какая преданность, — хмыкнул бродяга. Легкокрылка довольно грубо пихнула его в бок, но кот даже не шелохнулся.
— Идём уже!
— Конечно, иду, воительница, — он смело, почти заигрывая, посмотрел на свою провожатую, но та не обратила внимания. Вместе с Уткохвостом они повели нового пленника в старую «темницу» — в колючий куст у подножия холма.
Пухолап встрепенулся и подбежал к Осеннецветик. Крылолап последовал за ним, горя желанием узнать произошедшее в полной мере. После короткого, но ёмкого пересказа произошедших событий (пришёл, заявил о намерениях, был взят в плен) обоим котам глашатая подняла голову. Ещё один патруль шел в лагерь. Сейчас было то самое время суток, когда коты в основном находились на пустошах, но они возвращались в лагерь, и, узнав последние новости, уже не желали уходить. В ближайшие пару часов поляну наводнили самые разнообразные слухи. Крылолап сидел поодаль ото всех, пытаясь найти взглядом кого-нибудь адекватного, но в итоге решил поразмыслить обо всём самостоятельно. Лагерь гудел от тревожных шепотов и взволнованных голосов, и коту это уже порядком надоело. Как оказалось, не ему одному.
— Тишина! — прогремел голос Молнезвёзда со Скалы. Ещё несколько голосов, что раздавались в наступившей тишине, угасли, превратились в неясный ропот, и предводитель продолжил. — Прекратите распускать слухи. Итак, кто ещё не в курсе всех событий, поясняю: к нам в лагерь заявился бродяга, сказал, что пришел погостить, вел себя довольно нагло и представился братом Пухолапа. Мы взяли его в плен до дальнейших действий. Со старшими воинами и Осеннецветик мы решим, что дальше. Остальные — сохраняйте спокойствие и держите когти при себе! Пухолап, ты тоже нам понадобишься. Остались вопросы? — предводитель обвел всех грозным взглядом, и воители слегка опустили головы.
— Так я и думал. Собрание окончено.
Несколько котов — Легкокрылка, Осеннецветик, Песчаник, Ветрохвост, Пухолап — отошли к Молнезвёзду и сгрудились в кучку у самой Скалы, оживлённо что-то обсуждая. Ясно дело, что. Крылолап присел у зарослей утёсника и глубоко задумался. Подозрение, которое он испытывал к Пухолапу, только увеличилось, а теперь добавился ещё и Билл. И вот что эти бродяги летят сюда, как пчелы на мед? Оруженосец подавил раздражение и гнев. Нет, тут всё гораздо сложнее, чем кажется…
***
Прошло несколько дней, и за это время подозрение не только не уменьшилось, но и многократно возросло. Крылолап совсем извелся. Вечные вопросы, тайны, всё это вкупе с усиленной подготовкой к воинским испытаниям и необходимостью приглядывать за сестрой и Цветиночкой изматывало его. Он беспокоился. Каждый раз, возвращаясь домой с пустошей, он с затаенной тревогой думал: ничего ли не случилось? Что, если там сейчас происходит что-то плохое, а он туда не успел?