— Привет, малышка, — промурлыкал обманчиво-сладким тоном бродяга, опускаясь на то место, где только что сидел Крылатый. Цветинка посмотрела на него, что-то пробормотала и отодвинулась. Билл, напротив, придвинулся к ней поближе.
— Как поживаешь, красавица? Не скучаешь? — продолжал мурчать Билл. — Тебя ведь Цветинка зовут, верно?
— Не скучаю, спасибо, — тихо ответила кошечка, — да, я Цветинка.
Крылатый впился когтями в землю. Он не мог спокойно смотреть на то, как смущенная подруга пытается вежливо уйти от разговора. Видно же, что она не хочет говорить с Биллом, она побаивается его! Неужели этому коту действительно настолько плевать на чувства окружающих? Но что ему нужно от Цветинки?
— Что же ты боишься меня? Полно, я ведь совсем не страшный! — улыбнулся Билл и погладил хвостом слегка кудрявую шёрстку ученицы. Этого Крылатый не мог стерпеть. Он подскочил к Цветинке, заслоняя её собой, но прежде чем он успел что-то сказать, рядом появилась, та, кого он точно не ожидал увидеть — разъярённая Сизокрылая. За секунду до кот уже понял, что сейчас произойдёт. Он наблюдал похожее и раньше, правда, ссорилась кошка обычно только с Ветрохвостом по причине «бывший», но теперь у неё были все основания закатить грандиозный скандал.
— Убери лапы от моей дочери, нахал! — резко прошипела кошка. Крылатый одобрительно кивнул. Ещё не всё очарованы этим проходимцем, ещё не всё потеряно! Он не оборачивался на Цветинку, но тихонько приобнял её хвостом и почувствовал, как она поймала хвост лапками. Стало немного спокойнее.
— Что же ты, милая Сизокрылая, я вовсе не собирался делать что-то нехорошее с твоей малышкой, — проурчал кот. — Я всего лишь хотел познакомиться и поболтать, верну её тебе в целости и сохранности.
— Слушай, Билл, — Сизокрылая гордо выпрямилась. — Если ты тронешь хоть лапой, хоть коготком, хоть хвостом мою дочь, то тебе не поздоровится! Она ещё мала, чтобы к ней приставали всякие хитрецы вроде тебя. Если ты решишь с ней поболтать, будь добр, делай это при мне или не делай вовсе! Иначе я попрошу Молнезвёзда выкинуть тебя вон из племени!
— Да-а? — протянул он, нарочито лениво потягиваясь и зевая. — Как интересно.
— Интересно? — прошипела кошка, из последних сил сохраняя самообладание, но её воркующий голос сорвался на визг. — Интересно?! Ты, мерзкий бродяга, домогаешься до кошек, которые тебя и видеть не хотят! Ты домогаешься до меня, а теперь и до моей дочери! Ты пришёл сюда, надругался над Воинским законом, посеял в племени смуту и вражду. Всё из-за тебя! — Сизокрылая остановилась, чтобы перевести дух, а затем вскинула голову и посмотрела куда-то в сторону. — Молнезвёзд! Милый, сделай что-нибудь, что ты стоишь!
— Сизокрылая, он не трогал Цветинку, — попытался было сгладить ситуацию кот, — и он у нас пленник, потому что может в будущем дать ценные сведения о бродягах или, скажем, присоединиться к нам…
Но вотельницу было уже не остановить. Она запрыгнула на небольшой камень у детской, и Крылатый невольно залюбовался тем, с какой грацией держится эта воительница, с какой гордостью смотрит вниз, будто бы предводительница, созывающая племя на общее собрание.
— Скажите, зачем нам этот бродяга? — гневно воскликнула она. — Он сеет смуту и раздор, пристаёт к нашим кошкам и выведывает наши секреты, так зачем он нам?!
— Согласен! — рыкнул Песчаник.
— Он мне с самого начала не нравился! — добавила Легкокрылка, и тут начался невообразимый шум и оживление. Всё новые коты втягивались в скандал. Крылатый с шумом вздохнул. Вот он, момент истины. Он почувствовал, как Цветинка крепче обхватила его хвост, и подвинулся так, чтобы Билл и желательно соплеменники тоже не видели ученицу.
— Билл не сделал ничего плохого! — раздался из толпы звонкий голосок, и вперёд вышла Канарейка. Кошка мелко дрожала, но смело выступала против целой толпы. — Он всего лишь пытается найти с нами общий язык!
— Да он же… — начал Крылатый, намереваясь выдать гневную тираду, но затем заметил, как Канарейка смотрит на Билла. Да она же в него по уши влюблена! Такой кошке бесполезно доказывать что-либо.
— Опомнись, Канарейка! Билл приносит нам одни беды с самого своего появления! — прогремела Сизокрылая. — Я считаю, что он слишком долго гостил у нас. Пора изгнать этого проходимца!
— Да!
— Прочь бродяг!
— Пусть он уходит!
— Нет! — тоненько взвизгнула Канарейка, но её голос затерялся в общем хоре. Крылатый посмотрел на Пролазу — она молчала. На Ласку — она смотрела в землю. На вернувшегося с тренировки Пухолапа — он смотрел на Билла с затаенной болью. На Пшеницу — в её глазах стояло лишь любопытство, и кот перевёл дух.
— А мне кажется, он не так уж плох, — неуверенно протянул Уткохвост, когда крики начали потихоньку стихать.
— Молнезвёзд, что же ты молчишь? — обратилась Сизокрылая к оторопевшему предводителю. Он быстро запрыгнул рядом с ней и оправился. Похоже, кота застала врасплох его не в меру инициативная подруга.
— Что ж, я удивлён, — начал он, оглядывая собравшихся. — Но я согласен с тем, что Билл задержался у нас.