— Мне кажется, ты не так понял Молнезвёзда, — она ткнула его лапкой в бок. — Ну, хватит раскисать! Мышеуска хорошая целительница, и Цветинка тоже. Недаром же её выбрали Звёздные предки.
— Предки, предки. Меня предки уберегли? — Пшеница сочувственно посмотрела на кота, но тот только сжал зубы. — Эх, что с тобой говорить.
«Что со мной говорить?! А сам-то! Я не хуже тебя знаю про Звёздных, нет, даже лучше знаю. Я с ними лично виделась кучу раз. Нашёлся тут умник!»
— Ну ладно, ты поправляйся, — бросила она вслух и отошла от кота. Подумаешь. Зато теперь есть новая ученица. И Канарейке ничего не угрожает… «Точно, Канарейка! Надо бы к ней заглянуть».
Она юркнула в детскую и сразу заметила гнёздышко подруги. Старших котят не было видно, возможно, они поздравляли подругу. Пшеница подошла ближе, и жёлтые глаза Канарейки засияли из тени.
— Эм… привет. Как ты?
— Нормально, — королева погладила хвостом Лопушка. Она выглядела довольно спокойно для матери, потерявшей своего ребёнка, даже с учётом её прошлого состояния. — Ты как?
— Я-то хорошо… Душистенького жалко немного. Но он теперь будет играть с сестрёнкой на небесах, — задумчиво ответила она. — Правда ведь?
— Может быть, — Канарейка пожала плечами.
— Тебе что, всё равно?
Кошка подняла голову вновь. В её глазах блестели едва заметные капельки слёз, и только сейчас Пшеница увидела это.
— Ой… да, прости, конечно, тебе не всё равно! — быстро поправилась она.
— Ничего, — Канарейка вновь посмотрела на сына. — Просто он был так похож на отца. Мог бы вырасти таким статным, красивым…
— Лопушок будет красавец, я уверена, — Пшеница потянулась потрогать тёмно-рыжую шерстку с белыми пятнышками, но Канарейка загородила ей путь хвостом.
— Ой, прости. Я как-то инстинктивно, — прошептала она, но воительница уже отдернула лапу.
— Ничего. Я не буду его трогать.
— Кстати, вчера он впервые открыл глазки, — на мордочке Канарейки появилась слабая улыбка. — Они у него жёлтые, прямо янтарные. Как у Билла…
— Он спит? — шёпотом спросила кошка, торопясь сменить тему. Канарейка кивнула, и Пшеница прижала ушки к голове, понимая, что только что порядочно нашумела.
— Ну, если с тобой все хорошо…
— Всё замечательно. У меня есть сын, и он не умрёт, так что всё будет хорошо, — королева улыбнулась, на этот раз смелее, и Пшеница выдохнула. Кажется, странные тревоги подруги унёс с собой её сын на небеса.
— Ну ладно. Тогда я пойду.
Попрощавшись с подругой, она выбралась наружу. Все уже разошлись по своим делам, и только Клеверушка неслась прямо к палатке, видимо, чтобы отыскать сестру. Пшеница смешливо фыркнула, когда кошечка споткнулась, и помогла ей встать.
— Они так быстро растут, — послышалось рядом.
— Ой! Ночница. Да, они очень милые! Наверное, теперь Клеверушке будет не так весело без Мятлолапки.
— Ничего, она найдёт себе занятие, — усмехнулась чёрная. — Только вот за Тихоню волнуюсь.
— А что с ней?
— Бедняжка отравилась старым кроликом вместе с Крикливым. Клеверушка, проказница, подговорила её попробовать взрослую еду! Они сейчас у Цветинки, и всё же страшновато.
— А Мышеуска где?
— Только что приняла их двоих и ушла проведать своё племя. Нет, ты не подумай, я доверяю Цветинке… — кошка повертела головой. — Кстати, ты не видела Буревестника?
— Он в норе, кажется, — Пшеница указала на утёсниковый туннель, и Ночница, поблагодарив, побежала туда. Воительница же села у камней и вздохнула.
«Так много всего происходит! Прямо круговорот какой-то, всё вертится и движется. День хороший, только вот Канарейку жалко и Уткохвоста, да ещё и Тихоня с Крикливым… Может, к ним зайти? Или помешаю Цветинке?»
— Пшеница!
Её окликнули вновь — в который раз за день. Крылатый приземлился рядом, и кошка тихо фыркнула. Он извинился не так давно, и всё-таки след обиды остался глубоко внутри, так что при появлении брата сразу неприятно защекотало в груди. Она на всякий случай отодвинулась.
— И тебе привет. Что хотел?
— Слушай, я тут такую штуку придумал, — деловито начал кот и что-то нацарапал на земле лапой. — Если мы вместо прямой разведки пойдём на нейтральные земли и обойдём рощу с другой стороны…
— Погоди-погоди-погоди. Чего? — Пшеница склонила голову набок, но не смогла разобрать рисунка. — Ты опять про своих бродяг?
— Что значит «своих»? — он вздохнул. — Только не говори, что тебе опять лень этим заниматься. Я просто придумал неплохую тактику. Дослушаешь?
— Ты бы хоть спросил, как у меня дела! — она прижала уши к голове. — Или что я делаю. Тебя что, во мне только дар интересует?
— Нет, не только, но я пытаюсь рассказать тебе идею, которая пришла в голову. Сейчас нам очень важно заниматься делом, — кот тоже будто напрягся. — Так ты меня выслушаешь или как? Или считаешь, что всё это слишком скучно для тебя?
— Нет, ну, идти туда очень интересно, но что ты мне предлагаешь? Убедить Осеннецветик с Молнезвёздом?
— И, может, Пухолапа, чтобы он нам показал места, которые знает, — кивнул брат. — Ну, а если встретим бродяг, то и их. Чтобы не напали.