Ива подошла к спорщикам летящим, резким шагом, и остановилась. Она посмотрела на Карри, на воинов, на старейшину. Крылатый успел заметить странный лихорадочный блеск в её глазах. Он сделал шаг вперёд на случай, если придётся оправдать своих, а Одноцвет синхронно шагнул назад, к Крикливому. Карри ещё сильнее сжался, чихнул от напряжения и положил зайчонка у серо-бурых лап.
— Прости, тут этот старикан…
— Какой я тебе старикан, ты, ты-! — Крикливый не нашёл слова, но распалился явно не на шутку. Тихие слова Крылатого, которыми он попытался успокоить старейшину, не произвели, казалось, никакого впечатления, потому что кот заговорил только громче. — Ты ещё ветра не нюхал, а я гордым воином был, им и остался! И не позволю, значит, чтобы тут такой беспредел творился! А ты, дорогая вожачка, если такая сильная, сама поймай себе зайца, а на дичь нашу не покушайся!
И прежде чем Одноцвет, Крылатый или кто-либо из присутствующих успел хотя бы моргнуть, старейшина выхватил добычу, неудачно попав его лапами прямо Иве по морде. На фоне послышался вздох кого-то из бродяг — больше напуганный, чем злой. Крылатый попытался оттеснить старика, но Крикливый упирался. Ива безучастно наблюдала за происходящим, и только взгляд её становился всё более хищным, заинтересованным.
— Пусти меня, Крылатый. Я покажу им, как уважать племя Ветра!
— Послушай, Крикливый, так надо, — пробормотал воин. — Ну, сдался тебе этот заяц? Хилый совсем! Поймаем другого…
— Ну нет уж! Не такого я от тебя ожидал! — Крикливый оттолкнул воителей и взмахом лапы отбросил дичь назад. Бедный, уже потрёпанный зайчонок стукнулся о землю в хвосте от спорщиков, а кот, вздыбив серо-палевую шерсть, поглядел на Иву. — Что вы сделали, что считаетесь вправе нами понукать? Вы грязные воришки, котами-то вас нельзя назвать! Особенно ты, ленивая ты блоха! Долой вас, долой! Чтоб вы все сгинули, и ты, и братец твой ненаглядный, и все вы!
Ива не говорила речей, как Лёд. Она даже не ответила — только прыгнула вперёд, легко опрокидывая на землю старика. От неожиданности воины отскочили назад, но Крылатый тут же приготовился сбить бродягу с лап. Она видела это — но только оскалилась.
— Шаг — и вы следующие, — прошипела она и впилась зубами в палевое пятно на сером тонком горле.
Крылатый хотел прыгнуть, невзирая на врагов вокруг, но лапы его не слушались. Смертельный укус длился недолго. Крикливый застыл с каким-то удивлённым выражением на морде, как будто не мог поверить, что его, бравого старейшину, так легко побеждают. Он тихо охнул и замолчал, не протянув и минуты. Последним движением были вздрогнувшие лапы — Крылатый видел это слишком отчётливо. А затем Крикливый перестал двигаться.
— Ива, что ты опять вытворяешь? — послышался голос, и Лёд вошёл в лагерь — похоже, он всё это время находился на пустошах. Холодные глаза оглядели убийцу, всё ещё стоящую на теле старика, и замерших рядом троих котов. Острые зубы наконец разжались. Ива слезла с Крикливого, и шерсть старика в том местеч где нервно сжимались её когти, встала дыбом. Проступили капельки крови, но Крикливый их не чувствовал. Смерть была быстрой.
Крылатый стоял, оглушённый. Смертельный укус всегда считался приёмом бродяг, приёмом бесшумным и бесчестным, и никогда не применялся Ветряными, а теперь впервые был применён против них. Немощного старика. Вот так просто, поддавшись вспышке гнева, убить невинного кота… Кто-то из своих вскрикнул, метнулся в нору к остальным. Одноцвет медленно подошёл к Крылатому — он выглядел так же, как чувствовал себя кот.
— Я-я позволил ему умереть…
— Мы позволили, — шепнул в ответ воин, не отрывая взгляда от тела. Он мог бы спасти его. Мог бы предотвратить. Снова.
— Что произошло? — спросил Лёд у сестры, и Крылатый попытался переключить внимание на них. Ива повернулась к вожаку, и тот вдруг дёрнулся от её взгляда, как от удара.
— Он меня бесил, — голос Ивы не дрогнул ни разу. Белый резко вздохнул и покрутил головой.
— Ладно. Всё равно он был не нужен.
— Именно так, — кошка повернулась к Карри, всё ещё стоящему рядом, и тот съёжился.
— Я хотел принести тебе еды на обед, — пролепетал он.
— А я просила? Или ты решил выслужиться, развязав ссору с племенными?
— Прости!
Ива посмотрела на зайчонка, на воинов. Она скривилась.
— Да оставь ты им их жалкую дичь. Этот зайчик давно провонял их запашком.
Ива прошла мимо брата, не оглядываясь, и белая полоса на её боку замаячила возле скал. Лёд что-то проговорил бродяге, но Крылатый не услышал — встревоженные Ветряные вылезали из укрытия, чтобы убедиться в ужасной новости. Многие шептали напутствия и молитвы Звёздному племени, в основном не приближаясь к телу. Сизокрылая постояла у входа в нору, беззвучно двигая губами, а после зарылась носом в шерсть стоящего рядом Солнцелапа, напуганного не меньше её самой.