— Простите, но мы принесли эту еду для своих товарищей, — услышал он, и уши сами собой взлетели вверх. Он выглянул из-за зарослей, в которых так удобно сидел минуту назад.
У кучки тушек стоял Одноцвет. Нельзя было назвать его сильно напуганным или тем более сердитым, но он съёжился даже сильнее, чем обычно. Чёрно-рыжая шерсть местами встала дыбом, но кот не отступал. Напротив него оказался Карри — неприятно знакомый ещё с первого дня кот, тот, что прижимал к стене Крылатого во время захвата. Он не казался особо напряжённым, но хмурился, морща розовый нос. Крылатый дёрнулся, но остался на месте, а тёмно-рыжий Карри шагнул вперёд.
— Это для Ивы, — пояснил кот и наклонился было за едой, но тут же оглушительно чихнул. Одноцвет протянул лапу к предмету спора — небольшому, ещё тёплому, зайчонку, лежащему на земле между спорщиками. Карри загородил дичь лапой. — Ну! Для Ивы же! Не понимаешь?!
— Прости, но я хотел отнести это моей подруге, — Одноцвет держался на удивление стойко, хотя и сжался в комок, как перед прыжком. Он попытался выудить зайчонка лапой, но Карри ухватил добычу крепче. Воин попытался возразить. — Может, ты мог бы сам…
Бродяга понизил тон, и Крылатый, понимая, что назревает конфликт, немного приблизился. Карри приблизил тёмно-рыжую морду к Одноцвету. Он шепнул почти доверительно, иногда оглядываясь:
— Если я не принесу ей еды сейчас, она меня прибьёт. Ну, твоя подруга же тоже умеет охотиться — пускай сходит сама, проблем-то.
— Но Ива тоже могла бы сходить сама? — Одноцвет отдернулся.
— Тс! Да ты что?! Если тебя услышат — пеняй на себя! Давай сюда, быстро!
Карри ухватил зубами зайчонка, и дичь нелепо повисла у него в пасти. Крылатый задумчиво и недовольно постучал по земле хвостом. Несправедливо. Для чего бродягам отбирать ещё и дичь племенных, пойманную теми для своих товарищей? Неужели они чувствуют себя настолько превосходными и понимают, что ничего против них сделать коты и не смогут? С одной точки зрения — её придерживался и Крылатый, всё ещё наблюдающий — Одноцвет был прав. С другой — была пресловутая осторожность и зависимость. Хорошо, что на его месте не Морошка — та бы стала возмущаться громче, полезла бы в драку посреди лагеря, полного врагов… Лёд явно давал понять, чем кончаются такие ситуации, но сидение без дела давило с каждым днём всё дольше. Не так уж и много времени прошло с захвата, но каждый час тянулся, как длинное облако, и никак не кончался, а само событие казалось рассеянным в тумане нового быта, далёким, как безучастные звёзды. На самом же деле прошло меньше семи дней.
«Первые две недели, хотя бы одну, нужно держаться тише. Может быть, они остынут, а мы успеем понаблюдать. Нужно быть осторожнее», — так думал Крылатый, так думали и многие его соплеменники, единые в своём желании сохранить жизнь и здоровье. Кто-то боялся, кто-то рассчитывал на спокойные дни в будущем, а кто-то затаился, готовый выскочить в любой момент. Бездействовать было унизительно, но открытое сопротивление обрекало на большие риски. Крылатый про себя уже решил прошлой ночью: он будет наблюдать, выведывать, нащупывать почву, как делает это и сейчас. Ещё одна мысль закрадывалась в его голове, но он не знал, думают ли об этом остальные. Он думал о том, что сейчас племя осталось без обоих лидеров, а значит, ещё слабее, чем прежде.
В общем говоря, Крылатый не стал пытаться отстаивать права на какого-то жалкого зайчонка. Если Ива всё ещё считает себя выше обыкновенной охоты, что ж, пускай. Главное, что сцена не привлекла лишнего внимания — так он подумал. И она бы действительно не привлекла, если бы на поляне не появился — впервые за эти дни — взъерошенный с непривычки Крикливый.
— Эт-то что ещё такое делается? — с размаху начал он, посмотрев сперва на Одноцвета, а затем, ещё более возмущённо — на бродягу. — А ну брось!
— Крикливый, я ему отдал, не надо, — попытался сказать воин, но старейшина мотнул головой и расставил лапы.
— Нет уж, погоди. Значит, мало того, что гордое племя держат в подчинении, как жалких мышей, теперь ещё и еду отбирать будут? Да ты хоть знаешь, нахал, что Ветер из кожи лезет, чтобы добыть дичь? Может, ты сам охотиться и не пробовал? А ты когда-нибудь чувствовал, как ветер трепещет в ушах, пока гонишь кролика или зайца вроде этого малыша? — хриплый голос на мгновение сорвался, и Крикливый закашлялся, задыхаясь от собственной внезапно-пламенной речи. Карри припал к земле: он вцепился в зайчонка, как в последнюю дичь на свете. Крылатый рванулся к ним. Нужно остановить старика, пока не стало поздно. Он оказался рядом со спорщиками и начал было шептать Крикливому, чтобы тот перестал, но крик уже привлёк внимание. Несколько бродяг подняли головы.
— Что за гам?