Самым бесполезным и подозрительным занятием Крылатый считал начавшиеся почти сразу после смерти Крикливого сборища — назвать их красивым, таким важным для племенного кота словом «собрания» не поворачивался язык. Лёд не проводил церемоний. Он просто собирал вокруг себя всех и общался с ними — пытался, по крайней мере. Когда он спрашивал, как охота — его прихвостни дружно начинали расписывать ему, какую жирную мышь сегодня поймали и как жаль, что племенные — при этих словах они обычно неодобрительно косились на хозяев — не умеют как следует ловить рыбу в ручье и белок в роще. Ветряные обычно молчали. Ни одной стае, ни второй, казалось, соседство не нравится — но Лёд зачем-то пытался объединить их, и в этом дружелюбном, спокойном коте Крылатый всё никак не мог узнать того, что в самом начале чуть не убил Осеннецветик. Он был вообще не уверен, что это тот же кот. Только иногда возникающее чувство угрозы напоминало: это всё ещё Лёд, и он всё ещё опасен не меньше Ивы. Странно было и то, что сама Ива не показывалась так часто с тех пор, как убила старейшину. Обычно она сидела на камнях либо же уходила гулять в пустоши, но никто не подходил к ней, кроме её собственного брата. Крылатый пробовал подслушать, но вожаки перестали обсуждать что-то важное во время нахождения в лагере, и всё, что он узнал — каковы на вкус белки из глубины рощи.
И вот сейчас, спустя половину луны, он всё ещё сидит в лагере, ничего не предпринимая. Всё так же ходит на охоту в сопровождении. Так же пытается понять. Жаркое в последние дни солнце высушило недавние лужицы, цветы подняли головки, и, кажется, прошло совсем немного — ведь дни совершенно одинаковы.
— Крылатый, — его окликнули. Он прекрасно понимает, чей это голос, но прежнего желания подбежать к Молнезвезду нет уже давно, и он плетётся едва-едва. Крылатый знает: если его зовёт Молнезвёзд, значит, его ставят в патрулирование. Так оно и оказалось. Предводитель кивнул коту в знак приветствия, но воин не стал отвечать. — Возглавишь патруль к Реке сейчас? Возьми с собой Мятлолапку и Сизокрылую, они совсем засиделись в лагере. И Волколапа — он подойдёт через минуту.
— Кто пойдёт с нами? — спросил кот. В любое другое время он бы порадовался тому, что ведёт патруль, но сейчас это не имело никакого значения. Интересно, кто из бродяг будет сопровождать патруль на этот раз? С этой мерой воин уже смирился, как и с совместной охотой.
— Мрак пойдёт, — Молнезвёзд на всякий случай кивнул в сторону массивного тёмно-серого бродяги, но Крылатый помнил имя того. Длинная шерсть на морде и слегка седые усы делали кота похожим на мудрого старейшину, но внешность, как водится, обманчива. — Собирай котов, я его предупрежу.
Крылатый только вздохнул в ответ. Он повернулся к норе — солнце, уже клонящееся к горизонту, перестало бить в глаза и мирно легло лучами на утесниковый туннель. Мятлолапка дремала прямо в кустах: он легонько толкнул кошечку лапой, и та подскочила.
— Уже патруль? — услышав, что идёт на границу, переспросила она и посмотрела на небо. Крылатый тоже взглянул — небеса медленно становились глубже, синее, но этого нельзя было заметить, только почувствовать. Он кивнул.
— Пожалуйста, позови Сизокрылую.
Он посмотрел вслед серому хвостику и зачем-то фыркнул в усы. Затем повернулся, оглянулся и пересёк поляну, чтобы оказаться перед целительской. Он привычно просунул голову внутрь, а после залез полностью.
Их недавние обиды с Цветинкой быстро разошлись сами собой, но Крылатый усвоил урок. Он по-прежнему поддерживал подругу, но не принимал её за беспомощного котёнка. В конце концов, она и не мала. Если подсчитать, окажется, что её братья без полутора лун воители — были бы. Кошка тоже его простила, и теперь они виделись чаще. Изнутри слышались разговоры — окрепший, достаточно бодрый голос Осеннецветик и звонкий голосок Жар легко сплетались в одно. Не слишком ли часто они стали общаться? Он проник в пещеру, и все присутствующие дружно обернулись, но, увидев знакомую морду, расслабились. Уткохвост вылизывался, Мышеуска собирала несуществующую паутину и пыль по углам, Цветинка дремала — обыденное зрелище. Даже слишком обыденное. Нормальное, будь это привычная жизнь, и смиренное в условиях нынешней жизни.
— Осеннецветик, твоя рана, кажется, практически зажила, — заметил кот, приближаясь к глашатой и бродяжке. Жар поздоровалась, но он не стал отвечать. Глашатая кивнула, однако, как заметил воин, не слишком уверенно. В последнее время она стала слишком много сомневаться, и только в пустых беседах с Жар раз в несколько дней её мордочка прояснялась, отчего Крылатый сперва чувствовал подозрение и недовольство, а теперь — только усталость.
— Ещё немного, и буду здорова, — ответила она и похлопала хвостом рядом с собой. — Присоединяйся?