— Проходили мимо наших земель и попросили у нас приюта на некоторое время, — закончил Волколап совершенно спокойно. Мордочка Зяблинки прояснилась, и она закивала.
— Ох, точно! Вы же любите так делать. Когда у вас в последний раз кто-то гостил? Сколько времени прошло!
— Да, чужаки давно не проходили через наши земли, но мы чтим традиции предков и оказываем приём любым странникам, — Крылатый изучал взглядом чёрную полосу на спине Волколапа. Он переглянулся с Сизокрылой: её взгляд метался от сына к ведущему патруля. Мятлолапка открыла было рот, но Волколап не давал никому сказать ни слова. — Их немного, всего несколько котов. К тому же они предложили нам помочь с лисами, потому что знакомы с их повадками.
— Как здо-орово, — протянула Зяблинка с толикой уважения, пока её ученик ловил на своей территории бабочку. — Эх, нам бы таких гостей! А то всё одно и то же, никаких изменений… А чего тогда вы все такие недовольные?
— Скажем, не все из нашего племени любят гостей, — Волколап прижал уши в извинительном жесте. Крылатый захлопнул пасть. Теперь всё напрасно.
Пока Волколап продолжал врать, не моргнув и глазом, кот стоял, понимая, что позволил загнать себя в тупик. Конечно, выкладывать все подробности захвата было бы не лучшим решением — Искрозвёзд мог бы помочь, но потребовал бы вернуть должок, и проблем у племени Ветра стало бы ещё больше. Но свести всё к искусно продуманной сказке, в которую будут верить теперь как минимум Речные…
«Если я попытаюсь возразить, он скажет, что я просто не люблю гостей и не понимаю традиций. С Сизокрылой то же. Про Мятлинку и говорить не надо. Лисье дерьмо…»
Зяблинка вдруг стала удаляться: Волколап попрощался с ней, и воительница побежала ловить своего оруженосца. Крылатый уставился на соплеменника.
— Волколап… Что же ты делаешь? — спросил он, и оруженосец отвернулся. Он попытался поймать взгляд матери, но от Сизокрылой волнами расходилось горькое недовольство. Мятлолапка недоуменно смотрела на кота снизу вверх.
— Волколап, почему ты не сказал им, что нас обижают? Может, Речные помогли бы!
— Прости. Так надо было, — бурый легонько погладил хвостом кошечку, и та тихо замурчала в ответ.
— Ну Волколап… Всё-таки ты переврал немножко. Не надо так делать!
— Пойдёмте в лагерь, — прервала их Сизокрылая, и Крылатый кивнул. Спорить с кошкой не хотелось, тем более, что её когти остервенело рвали траву. Воин просто поставил последние метки, кинул взгляд на родное озеро, блестящее под оранжевыми лучами, и повернул назад.
Зачем?
Неужели Волколап так легко променял соплеменников на никому неизвестных бродяг, которые недавно убили его родственника?
Он осознаёт, что делает?
Ответ на последний вопрос Крылатый, к сожалению, знал. Волколап шёл, сгорбившись: он часто смотрел на чёрный силуэт Мрака невдалеке, но шагал твёрдо, ни разу не обернувшись. Раз за дорогу домой Мрак подходил к ним и о чем-то говорил с оруженосцем, но после опять отошёл. Крылатый догадывался, о чем спрашивал бродяга.
Лагерь встретил их привычным гомоном бродяг и усталыми приветствиями племенных. Всё так, как и думал Крылатый. Некоторые ещё держатся, но большая часть смирились с тем, что их лидеры больше не лидеры, а освобождение маловероятно. Они теряются.
Кот зашёл за Скалу. Молнезвёзд, как и предполагалось, был там: он умывался. Эти беспечные движения возродили в Крылатом ещё какое-то чувство. Злость.
— Как патруль? — спросил бывший предводитель. — Всё хорошо?
— Речная кошка допытывалась, что у нас произошло, а Волколап рассказал ей какую-то чушь.
Крылатый ждал реакции — удивления, удовлетворения, хотя бы чего-нибудь! — но Молнезвёзд только кивнул.
— Это ты придумал сказку про гостей, которые помогают нам бороться с лисами?
Снова кивок.
Крылатый смотрел на Молнезвёзда. Смотрел ещё. Будь он солнцем, эта бурая с ненавистными рыжими полосами шкура задымилась бы. Но солнцем Крылатый не был, а само светило уже западало за горизонт. Молнезвёзд, казалось, не замечал его — он спокойно пригладил шерсть на загривке и перешёл к спине. Крылатому почувствовал, как дрожат лапы. Тугая пелена в груди мешала думать, но, когда воин поймал взгляд своего бывшего лидера, что-то прорвалось, и он дал этому чему-то полную волю.
— Ну и что, ты теперь доволен?!
Молнезвёзд моргнул. Крылатый перестал вглядываться в его зрачки: он редко когда сильно злился, но сейчас был именно такой момент. В прошлую его ссору Пшеница погибла. Но ему было плевать. У Молнезвёзда всё равно несколько жизней, да и что он представляет из себя по сравнению с Пшеницей?
— Почему ты молчишь? — кот резкими шагами прошёл туда-сюда, стараясь унять дрожь. — Вот молодец, заключил сделку, твои воины умирают на глазах, а соседи верят в глупую придумку. Этого ты добивался всё это время? Ради этого погибли Рассыпчатая, Тёплый, Крикливый?!