— Не чувствуешь себя виноватым?
— Что?
Теперь глаза — такие же, как его собственные — смотрели прямо. Молнезвëзд сгорбился, чтобы не встретить во взгляде укор.
— Если бы ты не затеял всё это, Солнцелап и я были бы уже воинами, а не пленником и предателем. Нам с тобой стоило бы извиниться перед ним когда-нибудь.
— При чём здесь ты? — кот выдохнул. И, собрав все силы, выпрямился вновь, несмотря на то, что невидимый груз всё сильнее пригибал к земле. — Если бы я не затеял всё это, вы бы лежали в земле вместе с Грознушком.
Волколап вздрогнул, и Молнезвëзд ощутил ещё одну капельку вины. Не стоило напоминать ему. Он отвёл глаза.
— Я имею в виду… я не жалею.
Ложь. Очевидная. Но ничего. Пусть его ненавидят. По крайней мере, все оставшиеся дети живы, и Сизокрылая тоже. Она больше не полюбит его, но пусть. Главное, что ей не причинят вреда. Пусть только попробуют.
— Охотники пришли, — заметил Волколап. Он уже стоял на лапах, готовясь уходить.
— Да, спасибо.
Когда он вернулся с кроликом для сына (пришлось выторговать у Мелкого), тот всё так же сидел у стены, рассматривая листья. На запах дичи Солнцелап быстро повернулся, и, хотя он изо всех сил изображал гордость и презрение, но еду схватил без промедления.
— Скажи следующему охраннику, чтобы кормили его, — повелел Биллу Молнезвëзд. Бродяга пожал плечами.
Кот ел жадно: похоже, у сбежавших не очень хорошо с охотой. Ест ли Сизокрылая вдоволь? Раньше она очень любила побегать за дичью, так что наверняка может обеспечить себя, но ведь она не одна. А она точно отдаст добычу в первую очередь другим. Глядя, как его сын ест, Молнезвëзд не мог не вспоминать, как всё было прежде. А был бы здесь Грознушек…
Он отлично помнит маленькое тельце со всклокоченной серой шерсткой и перепуганного юного Крылатого. Грознушек был первой жертвой. Тем, кто положил начало. Волколап, тогда ещё Волчок, был в ужасе. А потом…
Потом Молнезвëзд оказался в западне. С трёх сторон на него надвигались незнакомые коты, пахнущие не так, как племенные. Если сейчас вспомнить… Антонио и Корж. И — это врезалось в память отчётливо — высокий, статный белый кот. Лёд.
«Кажется, в том племени, что живёт на пустошах, ты главный? — вдруг спросил белый. Молнезвëзд кивнул, про себя прикидывая, как бы не потерять одну из жизней сейчас же. — Я думаю, мы можем договориться. Обсудим?»
«Не трогайте мою семью, как и обговорено, — так говорил Молнезвëзд после сделки. — А я сделаю всё, что в моих силах».
Он был перепуган, едва дышал, но держался гордо, как подобает предводителю. Как оказалось позже, скрывать свои чувства гораздо проще, если помнишь, ради чего это делается.
Что ж, об этом условии он точно не жалеет.
— Я думаю, мне пора идти, — сказал Молнезвëзд и побрел к выходу. Пленник даже не посмотрел на него. — Прости, что всё складывается именно так.
Бывший лидер вышел, оставив сына одного.
И наткнулся на взъерошенного Завитого, который поджидал прямо возле кустов.
***
— Что, он там живой? — спросил Завитой. Молнезвëзд только вышел, и что? Завитой не очень понимал, что толкало его сюда, но хотел бы знать, как там Солнцелап. И особенно — не настолько ли он слаб, чтобы выдавать бродягам секрет туннельщиков.
— Он в порядке, — кот посмотрел на него как-то искоса, будто не доверяя, но Завитому давно было плевать на отчима. Тем более сейчас. Комок где-то в груди слегка разжался. Вот и хорошо, пускай держится. Воин слегка нахмурил брови, пытаясь не выказать облегчения. Пусть Молнезвëзд не думает, что Завитому есть дело до его котят. Хоть Солнцелап и брат по матери, сложно было принять в семью кого-то помимо Крылатого.
— Не перебежал ещё к братишке и папочке? — хмыкнул Завитой.
-Это же Солнцелап, — вздохнул Молнезвëзд и повернулся, чтобы уйти. Его кислая морда опустилась вниз буквально на мышиный хвостик. И не пойми, о чём он думает — впрочем, знать и не хотелось. Завитой первым отошёл в сторону.
Ладно, значит, пока их планы в тайне. Надо сказать братишке. Кто знает, как долго продержится новый пленник.
Завитой выругался про себя, когда большая дождевая капля шлепнулась на голову. Пора валить с поляны. Если бы не эти кудряшки, может, он бы остался, но шерсть намокает гораздо быстрее, когда она такая. Опыт.
Опа, дичь. Он заметил еду как раз вовремя, чтобы подхватить первую попавшуюся добычу и залезть под каменный навес оруженосцев. И как они умудрились тут спать? Тесно, неудобно, ещё того и гляди головой стукнешься. Пока пойдет. Кот оглядел взятую птицу и принялся её ощипывать, не особо заботясь о внешнем виде.
«Святые кролики. Опять он, — подумал Завитой, когда заметил, что Молнезвëзд сел совсем неподалёку. — Опять пытается выдать себя за заботливого папочку? Прости, но мне это нужно не больше, чем тебе — твое племя. Вообще, правильно ли звать тебя Молнезвëзд? Какое у тебя там было имя? Лучше подойдёт. Как же задолбал».
Завитой подцепил одно крупное перо и разорвал на две части. После взялся за еду. Давненько он не ел так, чтобы досыта.