— Неплохо поохотились, — пытаясь разрядить обстановку, сказал котик. Завитушек неопределенно буркнул в ответ. Беседа не ладилась, так что Крылолап ушел в себя в ожидании остальных.
— Хей! Ну как успехи? — Крылолап аж подпрыгнул, услышав эти слова так близко.
— Рассвет! Не пугай меня так! — воскликнул он и попытался пригладить шёрстку, пока рыжий воин, фырча от смеха над собственной шуткой, клал своих двух кроликов в кучку. Вскоре подошла и дымчатая кошка; она несла нескольких полевок.
— Славно! Будет чем накормить племя, — удовлетворённо проурчал Рассвет, — а то в последнее время совсем дичи мало. Похоже, сегодня будет не так жарко, — добавил он, смотря на небо. Где-то вдалеке гнездились серые облака. Может, дождь? Внутри ученика теплилась надежда, пока они несли улов в лагерь. Кстати говоря, почетное звание «Кроликоголовый» за меньшее количество дичи получил именно Крылолап, но расценивал это не больше чем безобидную шутку, так что охотно смеялся вместе с огненношерстным приятелем. Войдя в лагерь, они, не сговариваясь, взяли ещё теплого кролика и сели у ограды лагеря. Завитушек собирался было уйти. Крылолап окликнул его:
— Завитушек! Может, поешь с нами?
Кудряш странно посмотрел на него. Котик мысленно пожалел о том, что поддался внезапному порыву. Конечно, сейчас Завитушек прикрикнет на него зло, уйдет в уголок и будет сидеть там один. Но оруженосец просто не мог избавиться от навязчивого ощущения, что тот не совсем такой, каким кажется.
— Больно надо! — фырнул чёрно-белый, но, к удивлению, не ушёл, а сел рядом, демонстративно отвернувшись. Крылолап, не желая ещё больше злить старшего ученика, начал разглядывать лагерь.
За то время, что коты были на охоте, племя проснулось. Пшеницелапки, как и Лазолапки, на поляне не нашлось; похоже, они были на тренировках. Серогрив ещё вчера сказал ученику, что он отдохнёт денёк от тренировок, но Крылолап теперь жалел об этом. Конечно, в дни «отпуска» он гулял по территории или ходил в патрули, как сегодня, но все равно переживал за свое обучение. Он пока не слишком хорошо охотился и совсем не умел сражаться (хотя наставник как раз собирался начинать боевую подготовку, перемежая её с охотой).
Ученик продолжал глазеть по сторонам. Он заметил у кучи с дичью Ночницу, подругу Пшеницелапки, и её брата Уткохвоста. Оба горячо спорили о чем-то. После котик глянул в сторону воителей у Скалы; Рассыпчатая, Осеннецветик, Серогрив и Ветрохвост вполне мирно беседовали. Было даже непривычно видеть отца в лагере. Сколько помнил котик, Ветрохвост предпочитал патрули, охоту, дозоры, все, кроме отдыха и времени с семьёй. Мало-мальское внимание он порой уделял Ласке; в остальном был поглощён деятельностью племени. Больше ничего интересного оруженосец не обнаружил и в итоге начал непринужденно болтать с Рассветом, не обращая внимания на колкие замечания Завитушка, которые тот порой отпускал.
Время шло незаметно. К полудню небо неожиданно быстро начало темнеть, а тяжёлые облака, совсем не похожие на раньше проплывающие белоснежные кудряшки, застили солнце и накрыли землю тенью. Коты то и дело поглядывали вверх. Кажется, все племя Ветра сейчас с нетерпеливой надеждой ждало переломного момента.
— Мам, почему так много облаков? — спрашивала Цветиночка у матери. Грознушек сидел рядом. Волчок и Солнушек где-то пропадали.
— Если повезет, будет дождь, — ласково ответила Сизокрылая.
— Что такое дождь?
— Это когда много воды падает с неба. Дождь — это то, что нам очень нужно, — прошептала мать.
Даже Лазолапка, вернувшаяся с пустошей, ликующе задрала голову — жара изморила каждого, не пощадив. Все вокруг замерло в томительном ожидании. Где-то далеко послышался раскат грома.
И небеса разорвались. Резко и неожиданно на землю обрушилась лавина крупных капель, которые тут же заполнили своими шорохами, звоном и перестуком всю пустошь. Послышались радостные восклицания соплеменников. Крылолап, словно в оцепенении, почувствовал, что шерстка моментально вымокла насквозь, а ему так хорошо, как никогда не было. Разбивающиеся о землю дождинки быстро превращали примятую траву лагеря в нечто грязно-зеленое, стучали по спине и нашептывали приятные мечты на ушко. Будто топоток котят, они звенели, ударяясь о листья.
— Крылолап! — услышал он тонкий голосок своей маленькой приятельницы — видимо, топот ему не послышался. — Прячься от дождика, он мокрый!
— Давай, заходи пока к нам, не стой под ливнем, — послышался вслед за этим мягкий голос Сизокрылой. Крылолап, опомнившись, нырнул в детскую, в ближайшее укрытие. Краем глаза он заметил, что часть котов юркнула в барсучью нору, кто-то сидел под маленьким навесом оруженосцев, а некоторые затаились под кустами.
— Милый, да ты весь мокрый! — проворковала Сизокрылая в своем обычном тоне, — давай, высыхай.