Волчок и Солнушек уже тоже были тут, до нитки промокшие, но чем-то необычайно довольные. Крылолап отошёл в пустой угол палатки, чтобы вылизаться и обсохнуть. От его взгляда не укрылось то, что Сизокрылая вдруг украдкой, даже неосознанно, поплотнее обняла котят хвостом и бросила на него странный неопределенный взгляд, от которого тот опустил глаза. Что это? Он им мешает? Оруженосец вновь глянул на королеву, но та уже вела себя, как обычно. Что же за ее ласковой маской? Непонятно.
Прошло ещё немного времени. Крылолап играл с Цветиночкой перышком, которое она действительно сохранила, как и обещала. Он подкидывал старую игрушку вверх, а трёхцветная малышка с весёлым писком ловила «ястреба» коготками. Каждый раз, как перо было поймано, раздавался счастливый клич будущей охотницы.
— Давай ещё, ещё! — просила она раз за разом. Её изумрудные глазки сияли, когда Крылолап лёгким движением заставлял перышко взлететь. Грознушек спал; его темно-серая всклокоченная шерстка была почти неразличима в полумраке, а бочок тихо поднимался и опадал в такт дыханию.
— Ма-ам, — Волчок подполз к королеве, пряча глаза. — У меня живот болит.
— И у меня, — отозвался Солнушек. — Это, наверное, потому что мы съели ту травку?
Волчок сердито зашипел на брата. «Кроликоголовый дурак» — различил Крылолап. Интересно, от кого малыш таких слов понабрался.
— Какую травку?! — Сизокрылая привстала, ее красивые глаза тревожно заблестели.
— Ну ту, вчерашнюю. Мы ее спрятали, хотели попробовать, — простодушно признался котик, не выказывая ни малейшего чувства вины. Крылолап напрягся. Серо-палевая кошка сокрушенно покачала головой.
— Я к Тёплому, не шалите, не выходите из детской, — быстро сказала она котятам. Грознушек от исчезновения теплого бока поднял голову и заморгал. Оруженосец смотрел ей вслед.
— Ты ничего не ела с ними? — на всякий случай спросил он у Цветиночки. Кошечка отрицательно замотала головой. Ну, хотя бы двое сознательных есть. Грознушек, судя по всему, тоже не проявлял никаких симптомов. Ученик вздохнул, прислушиваясь к шелесту снаружи. Вскоре вернулась Сизокрылая с медовым целителем и пачкой трав.
— Как выглядит трава, которую вы съели? — начал Теплый, разбирая лекарства.
— Длинный такой стебелёк и листики темные, вот такой формы, — Солнушек нарисовал лапкой форму на земле. Целитель кивнул. — Мы оба по стебельку скушали.
— Так, судя по всему, вы съели ноготки… Вот это? — он показал траву, и котята закивали.
— По стебельку — это немного. Но придется дать вам тысячелистник, внутрь ноготки могут быть опасны, — он вытащил листья и положил перед каждым чуть-чуть. — Очень хорошо разжуйте!
Волчок, как и его брат, стали жевать, морщась от горького сока. После проглотили.
— И что? Я ничего не чувствую! — фыркнул Волчок, — гадость такая!
— Советую вам отойти в уголок. Вас сейчас стошнит, — спокойно посоветовал Теплый. Сизокрылая отогнала котят в дальний угол палатки; вскоре оттуда послышались характерные звуки, а после показались котята. Выглядели они довольно жалко.
— Вот, съешьте и ложитесь спать, — целитель подкатил к каждому голубую ягоду. У малышей не осталось сил спорить; они проглотили ягоды и улеглись рядом с матерью, которая благодарно кивнула коту и начала вылизывать свои сокровища. Теплый же собрал травы и вышел.
Крылолап заскучал. Про себя он подумал, что, наверное, уже скоро наступит вечер. В детской больше никого, кроме малышей и королевы, не было. В конце концов котик свернулся у стенки на голой земле, пытаясь поплотнее обвить себя хвостом. Цветиночка, скорее всего, вернулась к своей семье. Открывать глаза не хотелось. Послышались шумы у входа. Крылолап все же приоткрыл один глаз и тут же закрыл его — это был Молнезвёзд, и разговаривать с предводителем не очень хотелось, да и неловко как-то. В конце концов, тот наверняка пришел проведать детей и подругу, зачем ему лишние проблемы, подумал оруженосец.
— Грозовые совсем от лап отбились, — услышал он тихий голос кота. — Они упрямо продолжают переносить границу, кроме того, их запахи нашлись в нашей роще. А возле Гремящей тропы ещё и бродягами пахнет. Что ж такое… — последовала пауза. Сизокрылая что-то ответила, но настолько тихо, что котику ничего не было слышно. Ему было стыдно вот так невольно подслушивать, и он уже собрался вмешаться, но предводитель снова начал говорить.
— Да, снова пометили… Мне сказали, у Волчка и Солнушка животы болят? — кот переменил тему, а Крылолап задумался. Так значит, Грозовое племя собирается забрать их землю во что бы то ни стало? Он подумал о «друге» сестры. Как бы рьяно она не защищала Пересвета, котик предполагал, что больше никак Гроза не узнала бы о слабости Ветра. Пересвет не был плохим, он просто был преданным своему племени, и именно это нужно бы учитывать и Пшеницелапке. Котик не понаслышке знал нравы сестрички и знал, что она готова выложить все первому встречному, как бы это не было печально, но ведь так нельзя! В любом случае, он не хотел на нее давить, но сейчас её увлечение переходит границы в прямом смысле этого слова.