Вернулся очередной охотничий патруль, и бывшие в нем коты, заслышав новости, тоже поспешили прятаться. Морошка потянула Одноцвета в палатку, а Ласка, боязливо посмотрев на небо, юркнула в старую барсучью нору. Крылолап не спешил уходить. Было интересно смотреть, как коты, будто муравьи, спешно завершают свои дела и прячутся от подступающей стихии. Ветер переменился. Он нёс с собой едва заметное ощущение тревоги и леденящий холод. Кот зажмурился, когда очередной порыв взъерошил его шерсть, и наконец скрылся в детской.
— Мам, дай поймаю твой хвост! — пищал внутри Солнушек, теребя Сизокрылую. Кошка со вздохом дала сыну свой многострадальный хвост, и тот начал прыгать на вздрагивающий серый кончик, иногда вскидывая мордочку с рыжим пятнышком в победном крике. Волчок скептически посмотрел на братишку и уселся у выхода.
— Не простудись, милый, — предупредила его королева и взвизгнула, когда Солнушек особо сильно сжал зубки. Она тяжело вздохнула.
В детскую ввалилась Пшеницелапка и плюхнулась на подстилку. В её зубах болтались какие-то сухие оранжевые соцветия, которые она прицепила к гнёздышку, а после пошла к котятам, попутно поздоровавшись с братом. Те сразу же заметили прибытие старшей подружки и кинулись к ней. Сизокрылая, бросив слегка недовольный — с чего бы? — взгляд, принялась вылизываться.
Вскоре в палатку с вежливым «можно к вам?» проник Рассвет. Он свернулся в углу кучей огненно-рыжего меха, явно намереваясь поспать как следует, однако у младшего поколения на воителя были другие планы.
— Вперёд, нападай на злую лису! — послышалась команда Пшеницелапки, и трое котят с визгом набросились на беднягу Рассвета, заставив того подскочить от неожиданности. Он возмущённо и одновременно весело уставился на золотистую ученицу, а та усмехнулась в ответ, смотря, как её отряд бешеных котиков со всех сил колотит маленькими лапками цель.
— Тебе помочь? — окликнул Крылолап друга, сдерживая смех, и подошёл ближе. Оказалось, этого делать не стоило; Волчок повис на боку оруженосца, приняв его за второго врага, и кот шутливо стряхнул маленького воина. Рассвет отчаянно отбивался, но прежде, чем Крылолап смог прийти к нему на помощь, Пшеницелапка помогла малышам добить воителя, и теперь все четверо с довольными ухмылками сидели рядом с ним.
— Мы победили! — пискнула Цветиночка, смотря на пятнистого ученика и улыбаясь как-то несмело. Крылолап улыбнулся в ответ.
— Да вы настоящие воины! — искренне похвалил он, и те сразу приосанились, а сестра шутливо шлепнула его по носу. Рассвет наконец смог спокойно выдохнуть и лег у края палатки, а неугомонные комочки вновь повисли на Крылолапе, и вскоре бравый ученик был повержен, как и его предшественник. Пшеницелапка хихикала от души, и Крылолап наконец уверился, что она сегодня грустить не будет. Сизокрылая и не думала предпринимать что-то, просто лежала и с мягким снисхождением наблюдала за вознёй своих и чужих детей.
Когда все пятеро навалялись от души — Цветиночка успокоилась первой — Пшеницелапка завертела головой, видимо, пытаясь найти ещё заделье в этой небольшой палатке. Ожидаемо ничего не нашлось, и в итоге кошечка села у выхода, со скучающим видом смотря на дождь. Крылолап пристроился рядом.
За прошедшую часть Листопада он успел повидать много дождей, и все они были необычайно разными, отличными друг от друга. Некоторые лениво накрапывали целый день, другие назойливо, тягомотно и размеренно тянулись по два-три дня и не сильно мешали, разве что раздражали. Были дожди вполне обыкновенные, несильные, но с крупными каплями, и тогда племя собиралось в барсучьей норе и слушало сказки старейшины. А были могучие, шумные и яростные ливни, которые либо заливали все ложбинки водой, либо нещадно хлестали по морде каждого, кто смел высунуть нос. А сейчас дождь был спокойный, убаюкивающий. Он начался с еле заметных капелек, но постепенно нарастал, становился сильнее и наконец пошел ровно, размеренно. Котик видел, как капля за каплей ударялись о землю, разбиваясь на миллионы мелких брызг, а те, что падали в траву, глухо исчезали. Дождь барабанил по листьям, вплетённым в крышу палатки, и от этого мерного шелеста становилось как-то тепло и уютно на душе. Даже малыши присели рядом, распушив шерстки от уличной прохлады. Все это напоминало какую-то особую музыку, мелодию Листопада.
Холодок забирался под шкуру, заставляя вздрагивать, но они упрямо сидели у выхода и смотрели на дождь. Порывом ветра капли снесло на них, и котята весело завизжали, отскакивая назад. Дочка Сизокрылой прижалась к ученику, пока Волчок и Солнушек повторяли опыт ещё раз. А потом случилось нечто, отчего Крылолап застыл на месте, поражённый.
Острый сияющий коготь пронзил тучи, озаряя все вокруг ослепительной вспышкой белого света. Он был таким ярким, что, казалось, на долю мгновения все вокруг стало белым.