— Да ну, — она махнула хвостом. В самом деле, что может случиться? Конечно, Молнезвёзда убедить сложно, куда сложнее, чем Пухолапа, или Сизокрылую, или ещё кого-нибудь. Его с Осеннецветик вообще почти невозможно убедить, но почти ведь! Если уж даже предки в последнее время только разбирают с ней её ошибки и дают дурацкие советы, то, значит, она уже действительно может это сделать. Наверное. — Ну, подумаешь, не подойдёт прием, использую другой!
— Нет, ты не поняла, — Крылолап вздохнул. — Воитель должен мочь одолеть такого же воителя, и даже сильнее его, и должен на отлично знать свою территорию, охотиться на отлично, знать Воинский закон и так далее. Если бы за три луны обучения можно было бы научить всему, мы бы уже были воинами. Молнезвёзд лучше знает.
— Ну-у… — теперь уже она вздохнула. — Зануда ты. Ну ладно, я подумаю.
Пшеницелапка вновь впилась в дичь. Интересно, а можно ли убедить самого Крылолапа? Вряд ли… Хотя ей вовсе не хотелось подчинять самовольного братишку себе. Хоть он и был несносным и скучным порой, всё же его решения обычно оказывались куда более мудрыми и верными. Просто не могла она так с ним поступить, не могла, и всё. Когда-то давно она попыталась один раз, но он не поддался. Может, он как Молнезвёзд? Тоже неубеждаемый? Или сложноубеждаемый… От таких длинных слов в своей голове она окончательно запуталась.
— Кстати, ты не устала? — котик тронул её лапой за плечо. — Я иду в пограничный патруль перед закатом, хочешь с нами?
— Ну давай, — пробурчала она, пытаясь притвориться обиженной. Выходило плохо, и она просто доела дичь, пытаясь не выглядеть глупо перед этим задавакой. Он усмехнулся и лизнул сестру в плечо.
— Увидимся в патруле!
***
Время не заставило себя долго ждать, и вскоре солнце, перебегающее от облака к облаку, обнаружилось висящим прямо над горизонтом. Яркий диск покраснел и будто замер на несколько минут, а узорчатые тучки окаймились розовым и оранжевым. Снег больше не искрил так сильно, теперь его блеск стал мягче и тише. Вечерний пограничный патруль собирался у выхода. Пшеницелапка нетерпеливо перебирала лапами — с уходом дня становилось ещё холоднее, и снежинки неприятно кололи лапы. Их отряд был небольшим — Серогрив с Крылолапом, Туманница и сама Пшеницелапка. Кошечка наблюдала, как брат приглаживает шерсть в ожидании воителей. Вот появились и они — белый с большими серыми пятнами кот и пушистая дымчатая кошка. Серогрив оглянул патруль.
— Позвать бы ещё кого-то, — пробормотал он, — а, впрочем, лиса предположительно у нейтральных территорий, да и разве мы с ней не справимся? Разве что…
— А если будет опять как тогда? — Туманница испуганно поёжилась, и Пшеницелапка навострила ушки. Когда это — тогда? Но кошка не стала продолжать. Серогрив вновь окинул взглядом лагерь, покачал головой и скомандовал:
— Идём.
Пшеницелапке было ужасно скучно идти до границы с Грозовым племенем. Туманница не хотела разговаривать, как и всегда, а Крылолап выслушивал что-то от наставника. Чтобы потешиться, кошка скатала маленький комочек из снега и стала толкать его перед собой, но он рассыпался. В следующую секунду она случайно шагнула с тропы, и рыхлый снег увлёк её за собой.
— О-ой! — громко вскрикнула она, когда лапы ушли вниз, и она перевернулась на спину. На морду попал снег, и ученица бешено замолотила лапами, вспомнив сегодняшний урок. «В рыхлом снегу главное, чтобы тебя не завалило». Легко сказать! Особенно учитывая, что из головы напрочь вылетело, как из этого завала выбираться.
— Помогите! — заверещала она что было мочи, и тут же кто-то перевернул её и рывком поставил на лапы. Кошечка подняла морду — перед ней стоял Серогрив. Она огляделась и вспыхнула от смущения, когда поняла, что спокойно стоит, а снег едва доходит до её плеч. Туманница понимающе смотрела на неё, а Крылолап сдерживал усмешку.
— Пошли, — строго сказал пятнистый воитель и помог ей выбраться на тропу.
— Ничего, с кем не бывает, — шепнул ей брат, но его усы смешливо подрагивали.
— Ой, отстань, — сердито и смущённо шепнула она в ответ.
Слава звёздам, оставшаяся часть пути до границы проходила без приключений. Начав помечать границу с озера, коты спокойно двигались по берегу не замёрзшего пока ручья к роще, а оказавшись под деревьями, Пшеницелапка в очередной раз поняла, что жить в лесу не хочет и не сможет. Скрытые под снегом корни и коряги то и дело цепляли лапы, невозможно было понять, где ямы, а где ветки, и они шли цепочкой по одному прямо у берега, где было более-менее известно, по чему идёшь. Выйдя на пустоши, ученица облегчённо выдохнула и даже повеселела. Осталось пройти до камня, где кончались территории племён, и отправляться домой. Солнце уже село, но красный отсвет все ещё озарял небо, пока светлое. До заветного конца границы с Грозой оставалось всего ничего.
А потом очень слабый странный запах коснулся носа Пшеницелапки, и из сумерек выросли пять тёмных фигур, которые быстро окружили отряд.