Муж мамы Светы ни в чём её не обманул – ни в том, что он является наследником престола небольшого африканского королевства Мугабве*, ни насчёт несметных богатств и прочего. Оказавшись в Африке, Света действительно стала жить, как королева – в красивом дворце, с массой слуг, драгоценностей и нарядов. Правда, за это пришлось заплатить некоторыми благами цивилизации – в Мугабве не было ни телефона, ни Интернета, выходила всего одна газета – и то в столице, электричество было, но только в самых богатых домах, а для немедленной связи использовались рации на батарейках и старый дедовский способ – тамтамы. К тому же страна безнадёжно застряла в средневековье – большая часть её жителей была неграмотна, многие в жизни не видели даже транзисторного приёмника, что уж говорить о более поздних чудесах цивилизации. Более или менее цивилизована была только столица, все остальные обитатели Мугабве жили точно так же, как их предки сто или двести лет назад – в глинобитных хижинах с крышами из пальмовых листьев, спали они на циновках, еду готовили на очаге во дворе, а ткани ткали на допотопном станке, окрашивая их в яркие цвета соком растений. Короче, когда у мамы Светы спали с глаз розовые очки, она ужаснулась и возжелала вернуться в цивилизацию. Никакие алмазы размером с кулак и копи царя Соломона её больше не прельщали.
Но тут возникла небольшая сложность. Африканский муж мамы Светы, он же наследный принц Мугабве Нибимото Кунсунга, обладал бешеным темпераментом и хватался за фамильное копьё с золотой инкрустацией и наконечником из рога носорога при малейшем намёке на развод. Поэтому мама Света сделала вид, что всем довольна, но очень, очень скучает по родным и хочет слетать к маме и папе буквально на недельку, а? Муж обещал подумать и даже вернул маме Свете её документы, но тут оказалось, что она беременна, и дело застопорилось. К маме Свете была приставлена дюжина местных знахарок, которые проверяли её еду, питье и поили какими-то местными зельями, которые на вкус были ничуть не лучше кошачьей мочи.
Мама Света расстроилась. По всему выходило, что в Мугабве она застряла надолго, если не навсегда – вряд ли муж куда-то отпустит её до родов, да и после с маленьким ребёнком… Но тут случилась революция местного масштаба. Местные аристократы, враждебные правящему королю из династии Кунсунга Ебимото III, папеньке принца Набимото, решили просто и без затей сменить правящую династию, незатейливо вырезав стоящую у власти семью. То, что примерно в это же время в Мугабве было открыто богатейшее месторождение урана, к которому проявляли определённый интерес некие американские компании, было не более чем чистейшим совпадением, само собой…
Итак, в стране разгорелась ожесточённая гражданская война между кланами Кунсунга и Дубинга, в которую радостно включились все представители местной голозадой аристократии, и мама Света окончательно поняла, что ловить ей в Мугабве больше нечего. Сказка закончилась, не начавшись. С помощью одной из дворцовых служительниц, закончившей в своё время институт Патриса Лумумбы в Москве и питавшей к русскому народу самые тёплые чувства, маме Свете удалось бежать из Мугабве и добраться до российского посольства в соседней Замбии. И только оттуда, спустя несколько месяцев, ей удалось улететь в Россию и явиться пред светлые очи бабушки.
Бабушка Нина была женщиной крепкой и блудную дочь приняла, не моргнув глазом, справедливо рассудив, что ребёночек не виноват в том, что у него мать – бесшабашная дура, решившая поискать счастья с африканским принцем. Зато тётя Тамара, уже нацелившаяся на большую квартиру бабушки и не менее просторную дачу в хорошем месте в единоличное пользование, была совсем не рада возвращению сестры. Но с матерью ссориться не решилась.
Надо сказать, что мама Света не так долго трепала нервы родственникам своим присутствием на российской земле. Увы, но Африка для европейца - место гиблое, если вы, конечно, не Лара Крофт и не Индиана Джонс. Климат, знаете ли… Мама Света перенесла серьёзное потрясение, будучи беременной, и все испытанные лишения сказались на ней… Поэтому во время родов ослабленный организм не выдержал. Меня удалось спасти. А вот маму Свету – увы…
