Я больше не тешу себя надеждами на благоприятный исход. Вообще, вся эта идея с мировым господством, превосходством одних над другими, сегрегацией по принципу «свой-чужой» мне кажется неоправданной. Что грёбанный Щ.И.Т. что ГИДРа не внушают доверия. Если честно, и Пирс и Фьюри со своей подозрительно взвешенной политикой кажутся мне психами даже больше чем Муссолини. Ну, предположим, что Фьюри действительно не сам решает, кого надо убрать, кого оставить, и кто представляет в будущем угрозу. Тогда в таком случае чем он принципиально отличается от того же Пирса, который в каждом не согласном с его идеологией видит угрозу?
В коридоре архива тишина стоит такая, что впору с ума сойти. Убедившись, что моё появление здесь не вызовет никаких подозрений, направляюсь к серверу службы безопасности. Что я задумал? А вот сам не знаю. Понимаю только, что надо валить, и иметь под жопой хорошую такую подушку безопасности. А безопасность, хотя бы на несколько дней, мне может гарантировать только информация. В современных условиях если ты владеешь информацией, то ты владеешь миром. Или яйчишками, того кто владеет миром.
Если задуманное Пирсом исполнится, не будет никакой гарантии, что я проживу еще хоть немного. А жить хочется. Если меня и внедрённых агентов не вычислят в Щ.И.Т.е, а я думаю, что этот момент уже максимально близок, то сам же Пирс пустит нас в расход, чтобы не спалиться перед Фьюри в организации заговора. Вряд ли он посчитает нужным говорить, что он и является главой ГИДРы. А оказываться между молотом и наковальней мне не улыбается.
Ввожу код доступа, понимая, что с этого момента у меня не так много времени. База данных скачивается слишком черт возьми медленно. Пальцы невольно нащупывают рукоять Зиг Зауэра. Сейчас даже Роллинс, вошедший в серверную, рискует получить пулю промеж косых глаз. Не позднее вчерашнего вечера у нас с ним состоялся очень интересный разговор, в ходе которого я понял только одно — мозги не просрал только я. Неужели он — моя правая рука, левая нога и запасные очки, не видит дальше собственного носа? Я в ахуе. Он так наивно полагает, что Пирс со своей идеологией неофашизма даст ему хоть какое-то преимущество и опору в том мире, что намеревается построить? Я, пока вчера слушал его, Роллинса, восторженные рассуждения, чуть в хуй не превратился. Какую такую кнопку в этом мозгу надавил Пирс, что Джек не только поверил, а даже уверовал. Не по мне это — становиться цепной собакой и расходным материалом в играх сильных мира сего. Ни Фьюри меня по головке не погладит за шпионаж, ни Пирс не сохранит жизнь, как только мы станем не нужны. А этот момент, чует моя задница, близок как никогда. Не тот человек Александр Пирс, чтобы прикрывать собственных агентов. И очень жаль, что Джек этого не понимает.
Скачивание данных окончено. Хватаю флэшку, закрывая все окна доступа. Да это уже и не важно — моя рожа на всех камерах, коих тут натыкано как иголок в жопе дикобраза, и дело за малым.
— Командир? Ты чего тут?
— Коды доступа надо обновить, — спокойно отзываюсь на вопрос Танго, — найди Роллинса, пусть отвлечёт Хилл, чтоб не совала свой нос, пока я кое-что сделаю.
Танго кивает, вышагивая по длинному светлому коридору в поисках заместителя. Провожаю его взглядом и как только он скрывается за поворотом, направляюсь к центральному выходу. Хочешь спрятать что-то или спрятаться сам — делай это на видном месте. В фойе как всегда избыток народу. Агенты снуют туда-сюда, мелькает огненно рыжая шевелюра Романофф. Заметив меня, кивает и идёт дальше. В это время она обычно отирается где-то в районе кухни, поглощая кофе литрами. Её дурацкая привычка прилипла и ко мне. Особенно черный кофе с лимоном. Я, видимо, и правда стар и сентиментален, но я буду скучать по этой ебанутой русской. Бухать с ней куда интереснее, чем трахаться — никогда не знаешь, куда занесёт после второй бутылки.
На крыльце внимательно осматриваюсь. Машины Пирса ещё нет на паркове. Эта скотина любит притопить сало до обеда. В отличие от Фьюри. Старая лиса уже в кабинете совещаний, и оно окончится с минуты на минуту.
— Рамлоу, это Роллинс… Командир, что нужно? — слышу в рацию голос Джека.
— Займи-ка на полчаса агента Хилл, я намереваюсь сменить коды доступа.
— Приказ Пирса?
— Мой приказ.
— Понял… — как-то неуверенно соглашается Джек, отбивая соединение.
Да и в рот тебе компот и ноги потные. Сбрасываю рацию в урну в самом низу ступенек. Моя машина стоит за углом здания. Её тоже нужно будет бросить и пересесть на единственно верную боевую подругу. Вторая машина без GPS-трекера и компьютерных мозгов стоит на подземной парковке в трех кварталах от Трискелиона.
Флэшка в кармане неприятно жжёт прямо через ткань. Ощущения надо сказать, такие себе. Словно мне подкинули тлеющий уголёк. Я сам себе его подкинул. Я сам себе только что подписал смертный приговор. Или спасение. Там видно будет. С этой минуты у меня начинается обратный отсчёт.
