— Кстати, об этом… Посиди тут. Мне нужно с ней поговорить. И да, не останавливай меня. Взбучку я ей устрою. Но мне нужно узнать еще и что там с анализами. А то она, похоже, не собирается их делать.
Дима набрал номер Юли и вышел и комнаты. Он был зол. Очень зол. И Тёма не дал бы высказать ей, всё что он о ней думает. Просто потому что слишком добрый.
— Юля, ты похоже-таки хочешь очень сильно испортить наши отношения. — начал он сразу с претензии, не особо церемонясь и даже не здороваясь.
— В чём дело? — её голос в трубке моментально стал холодным. — А… Тебе уже нажаловались? Очень по-мужски!
— Прекрати! Иначе общаться мы будем ТОЛЬКО в официальном порядке, через юристов. Подумай, выгодно ли это тебе? — Юля промолчала. — Не лезь к Тёме. Я не прошу, а требую!
— Я тебя услышала.
Ответила очень формально и холодно. Прозвучало так, будто послала его, но Диме было всё равно.
— Что с анализами? Когда ты их собираешься делать?
— Если ты такой весь продуманный и умный, мог бы посмотреть информацию на каком сроке я могу его сделать. — язвительно огрызнулась она. — Придётся тебе подождать. А если не веришь мне — залезь на сайт любой клиники или даже позвони им. Тебе ответят, что такой анализ делают не раньше девяти недель.
Озвученное Диму совершенно не радовало. Хотелось побыстрее определиться с вопросом, его ли это ребёнок. А теперь снова ждать.
Закончив неприятный разговор, остаток вечера он буквально не выпускал Тёму из рук. Тискал, прижимал к себе, целовал в висок. Светлячок притих, хоть и не был уже таким грустным. Пришлось и его «обрадовать», что ещё придётся ждать ясности в вопросе чей ребенок.
Настроение упало капитально. Но потом, он подумал, что все эти вопросы — временные. А у него в руках сейчас — любимый человек. И это важнее всего остального. Ещё крепче стиснув светлячка, чмокнул в нос, подмигнул ему и постарался полноценно насладиться остатком уютного вечера.
На работу Тёма все следующие недели приходил с неизменной улыбкой на лице. Ещё бы ему не улыбаться, когда чуть больше часа назад он просыпался в медвежьих объятиях Димы. А тот, чуть ли не каждый день пытался уговорить прогулять работу и продолжить вот так же уютно валяться вместе и дальше. Тёма в ответ лишь смеялся и называл Диму капризным ребёнком. Но при этом млел от счастья и тихой радости. В итоге, задача вытолкать обоих «из гнезда» ложилась на его плечи. С чем он успешно справлялся, каждый раз обещая Димке какое-то «вознаграждение» вечером. Такие их очень личные игры быстро вошли в привычку и стали особой изюминкой их отношений. Очень личной и понятной только им двоим.
Вот и сегодня тоже, как и в предыдущие дни, придя на работу, он с улыбкой подумал о том, что вечером опять окажется в их уютном мире на двоих, только с любимым Димкой. Все остальные останутся за порогом их дома.
Он только-только углубился в работу, когда в его кабинет зашёл Саша. Прикрыл за собой дверь. Присел напротив него и впился в него пристальным взглядом. Тёма знал, что рано или поздно этот разговор состоится. Отложил всё в сторону, тяжело вздохнул и взглянул на «гостя» не менее тяжёлым взглядом.
Саша напряженно молчал. То ли подбирал правильные слова, то ли пытался осознать всю ситуацию в целом. Тягостное молчание затягивалось, но Тёма не собирался его нарушать. Не он инициатор разговора.
— Я не знаю, как к тебе теперь относиться. — Саша взъерошил волосы и нахмурился ещё сильнее.
Что мог ему на это ответить Тёма? Только плечами пожал.
— Решать только тебе.
— Тёмка, почему? Почему по жизни именно моей сестры ты так жёстко проехался?
О! Кто-то сладкоголосо напел своему брату о своей несчастной женской доле и несправедливости бытия.
— Давай расставим сразу все точки над «і». — Тёма сделал глубокий вдох. — Во-первых, я не проезжался по жизни твоей сестры. Мы с Димой знакомы с детства. Юля тогда его даже не знала. Во-вторых, твоя сестра просто стала жертвой обстоятельств. Никто намеренно не собирался портить ей жизнь. Мы с Димой тоже не знали, что у нас все так сложится. И кто мог знать, что твоя сестра забеременеет? В-третьих, никакой особой трагедии не случилось. Если это ребёнок Димы, он будет им полноценно заниматься. В наше время ничего страшного нет в том, что родители ребёнка вместе не живут. У него будет отец. А твоя сестра вполне еще может найти того, кого полюбит и с кем будет счастлива. И в-четвертых, мы любим с Димой друг друга. Понимаешь? Не я мешаю твоей сестре быть с ним, а отсутствие каких-либо чувств к ней. И это обстоятельство никак не зависит от того, присутствую ли я в жизни Димы, или нет.
Вся эта «тирада» звучала довольно жестко. Но Тёма хорошо знал своего сотрудника. Ему нужна была конкретика и ясность. Никаких эмоциональных разглагольствований.
Саша тяжело выдохнул и с силой потёр лицо, как делают люди, когда пытаются снять напряжение.
