Я, не поднимая головы от текста песни, которую знала наизусть уже много лет, ничего не ответила. Роб был возбужден от наконец начавшихся репетиций. Это была его уже не первая постановка, но самая резонансная из всех. Режиссер собирался воплотить потрясающую версию классического и всем известного мюзикла, с размахом, которому Голливуд позавидует. Гастроли были запланированы на пару лет вперед, реклама гремела уже пару месяцев, анонсируя что-то невообразимо оригинальное, и вокруг все время сновали журналисты, стараясь урвать хоть какой-то инсайт. Уникальность идеи была еще и в том (помимо самой постановки), что будет специальная съемка, которую потом смонтируют в фильм, театральный фильм, и его будут продавать, а может и отдадут в прокат кинотеатров. Но, для того, чтобы это все свершилось, нам надо было много готовиться, репетировать вокальные и хореографические партии, прежде чем приступить к репетициям на сцене со всей труппой. И мне, разумеется, приходилось много времени проводить с Крисом, ну и Робом конечно.
Вокалист воспроизвел несколько аккордов, привлекая наше внимание, и первым нашелся Крис, предложив начать с “Вечером”.
Мы останавливались несколько раз, потому что ни я, ни Крис, не могли передать эмоции, которые требовала композиция, и Роб начал раздражаться. При том, что первые репетиции нам вполне удавалось абстрагироваться от личного, и достаточно продуктивно работать. Но не в этот раз, после недавнего инцидента, который задел за живое обоих.
Тогда, после долгой репетиции, мы с Крисом встретились возле лифта, направляясь по домам. Он явно пытался сгладить неловкость наших отношений.
– Я могу подвезти тебя до дома, на улице ливень, – произнес он, когда двери закрылись, и лифт начал двигаться вниз. Возможно, Крис слышал, что моя машина в ремонте, или не слышал… это было не важно.
– Нет, хм, спасибо. – Коротко ответила я, не желая разговаривать не столько из-за него, сколько от усталости и эмоциональной опустошенности.
– Так и будешь? Мм? – в голосе мужчины послышалось раздражение. – Я же не на свидание тебя приглашаю, а просто подвести. Проявляю вежливость. А ты мычишь, и игнорируешь меня.
– Просто я могу сама добраться до дома, но спасибо за предложение. – Тем же равнодушным тоном ответила я. Казалось, если я не буду реагировать на его эмоции, то ситуация сама собой рассосется. Но не тут-то было. Лифт ехал долго, или мне так казалось.
– Ведешь себя так, словно я тебя бросил, а не наоборот, – выплюнул Крис.
“А я гадала, когда же это всплывет” – про себя отметила я.
– Три года прошло, а ты все обижаешься, как девочка, – с ехидной улыбкой выдала я, сама того не ожидая. Нашло какое-то озарение на фоне усталости, и слова вылетали сами.
Крис наливался краской, ноздри раздулись, и казалось, что он сейчас меня стукнет головой об стену. По крайней мере, мне бы на его месте это первое пришло в голову. Лифт неожиданно открыл двери, и я выскользнула из него, мигом пересекла вестибюль и нырнула в спасительный дождь так быстро, что даже не заметила, как намокла до нитки. Пришлось укрыться в первом же магазине и вызывать такси.
Теперь же Крис явно не мог собраться для репетиции, из-за всплывшей давней обиды. Или это уже была новая обида, кто его знает. Я же, как ни старалась, тоже не могла подавить свои эмоций, хотя даже определить их толком не могла. То ли это было раздражение, то ли обида, то ли бессилие собственного разума, который полностью отдался сердцу, и никак не мог взять верх. Да и не понятно было, на кого я злюсь, на себя, на Криса или на саму Вселенную, которая поставила меня в такую ситуацию.
Репетицию было решено отложить на пару часов, потому что толку от нее никакого не было. Роб в приказном тоне велел нам отправиться выпить кофе, погулять, потанцевать, посмотреть фильм, в общем, делать что угодно, лишь бы вернулись мы уже настроенные на рабочий лад.
– Так дело не пойдет, – сказал Крис, когда мы вышли в коридор.
Я же продолжала идти вперед, не обращая внимания на его присутствие. Не хотела сейчас говорить, больше потому, что не знала, как вообще себя с ним вести, что я чувствовала, и какие именно чувства мне нужно подавить. Крис шел рядом, и продолжал говорить.
– Если мы хотим работать вместе… вернее, – он замялся, – нам нужно работать вместе, надо прекратить так себя вести, мы же взрослые люди.
– Согласна, – я, наконец подняла на него глаза, и увидела снова голубое небо, а не грозовые тучи, которые обычно стреляли в меня молниями гнева. – Только давай не будем делать вид, что мы друзья, или что-то в этом роде. Просто коллеги, которые не обязаны общаться, если им этого не хочется… кроме работы конечно.
Крис заглянул мне в глаза, с каким-то интересом, пытаясь в них что-то найти, но, вероятно, это ему не удалось, и он просто кивнул. Я не знала, согласился ли он со мной, или просто подчинился, но дальше обстановка между нами стала менее напряженной. И с каждой новой репетицией у нас получалось все лучше, Роб был доволен, Марко, которые периодически посещал нас, тоже.
