Петь с Крисом было легко, он потрясающе владел голосом, и актерским мастерством, и я рядом с ним, кажется, поднималась на его уровень. Но ничего кроме работы нас не связывало. Выходя за дверь, мы снова превращались в чужих людей, которые не более чем случайные знакомые.
Репетиции шли полным ходом, в том числе хореография, которую теперь мы должны были отрабатывать уже не индивидуально, а с партнерами. Танцы с Крисом были также легки, как и вокал. Он был чудесным танцором, как я и предполагала несколько лет назад, творческая натура. Но контакт с ним был только профессиональный, тактильный исключительно в танцах, и больше никаких взаимодействий. Лишь мурашки покрывали мое тело от его прикосновений, как и в те наши ночные встречи. Я старалась скрыть это одеждой с длинным рукавом и стараться не обращать внимание. Но тело отзывалось привычными реакциями, а вот с этим сделать я ничего не могла. Гораздо легче мне давались репетиции с частью Каста, игравших Пуэрториканцев, с Кристиной, Луисом выступавшим в роли Бернардо и остальными. С ними было весело, да и танцы моей любимой латиноамериканской тематики грели душу. Я все чаще вспоминала время, проведенное в Corazon Latino, и была полна намерениями отправиться туда в ближайшие выходные. Я жутко скучала по всем, и не только по людям, но и по самому Бару. Его стены, свет, сцена были частью меня, моей души.
Конечно, первое время я выполняла данное Мартину обещания и раз в месяц выступала там со старой программой, и в эти вечера народу было столько, что Бар буквально лопался от наплыва посетителей. Люди сидели на стульях, стояли между столов, за барной стойкой, а иногда приходилось выносить дополнительные стулья на улицу. Мартин даже заказывал афиши, с анонсом ближайшего выступления. Но моя загрузка не позволяла регулярно приезжать и выступать, поэтому обещанные “раз в месяц” стали превращаться в “раз в три месяца” а то и реже. Но Мартин не обижался, и даже пытался ругать, что я в ущерб основной карьере вырываю из графика эти пару дней на перелет, репетицию и выступление, вместо того, чтобы отдыхать. Но он не понимал, что именно в Баре я отдыхала лучше, чем если бы отправилась на пляж или заснеженный горный курорт.
То время было для меня настолько интимным и душевным, что никакие последующие успехи и достижения не смогли бы значить больше, чем небольшой Бар, в закоулке курортного города.
3
Изумрудное платье легко струилось по моему телу, бретелька изящно соскальзывала с плеча и под конец вечера я перестала ее поправлять. Веселящие напитки, громкая музыка и аромат праздника заставляли меня улыбаться совершенно без причины и всем и каждому, с кем я встречалась взглядом. Вечеринка была посвящена началу репетиций полным составом на сцене театра, когда подготовка была завершена, и, весь каст собирался вместе, уже в костюмах и прогоняли постановку в полном обмундировании. Конечно, это было совсем другое ощущение, когда ты видишь не просто отдельные элементы, песни, танцы, а когда все пазлы начинают складываться в единую картину и вокруг творится магия театра и музыки. Работы предстояло много, и нам дали неделю на передышку, перед почти непрерывным графиком подготовки. А этот вечер должен был расслабить нас всех, сплотить и настроить на дружную работу. Марко, был не только опытным и гениальным режиссером, но и потрясающим психологом, который видел у кого в труппе есть недостаточный контакт и взаимопонимание, и старался работать с нами не только на сцене, но и в жизни.
– Любопытная картина мне открылась, когда я видел, как вы с Крисом работали, – начал он, когда мы уселись за столик, с коктейлями. – Вместе вы работаете так живо и трогательно, что я каждый раз удивляюсь, как идеально друг другу подходите. – Он следил за моей реакцией, а я продолжала улыбаться по инерции, стараясь не вникать в его слова. Как же мне не хотелось сейчас разбора полетов и душевных разговоров. – Но вне сцены, вы словно друг друга не замечаете.
– Мы хорошие актеры, наверно? – Я попыталась отвести этот вечер от скользкой темы.
– Безусловно, – Марко прищурился, – и это ценно. Но…
– Но… – ответила я тем же вопросительным взглядом.
– Вы с ним не сошлись характерами или что?
– Да, наверно так. Что-то не тянет нас друг к другу, – отведя взгляд в сторону танцующих, я потянула коктейль через соломинку.
– Впервые вижу, чтобы артисты так чувствовали друг друга без достаточного контакта вне сцены, серьезно. – Он говорил уже не мне, а скорее себе самому. Но я была признательна, что он не вникал в наши отношения вне сцены и не пытался их наладить. Пока наша работа его устраивала, он этого делать не станет, думалось мне.
