— Вот это у тебя фантазия, — хихикнула Соня. — Давай я наберу, быть может Георг просто с тобой не хочет разговаривать. Ты, оказывается, тот еще душнила.
— А то ты не знала, — буркнула я.
Вызов Сони Георг тоже не принял.
— Все. Я так не могу. — Дрожащими пальцами потыкала в приложении вызова такси, схватила сумочку и попрощалась с подругой: — я домой. На связи.
Пока ехали, я мысленно то подгоняла такси, то молила всех богов, чтобы дома было все в порядке: квартира цела, кот жив, Георг тоже.
Выскочив из машины, бросилась в подъезд. Как же медленно едет лифт! Наконец мой этаж. Я принюхалась, запаха гари не было. Соседи в дверь не тарабанили, крича о потопе. Что же случилось? С колотящимся сердцем открыла дверь и застыла:
— Мама?
— Ты что тут делаешь? И где Георг...ий? — спросила я, глядя на маму, вытирающую руки о передник.
— Я с утра сбегала к Наташе на работу и взяла книги для Георгия. И думаю: а чего не отнести? — пожала плечами мама и шепотом добавила: — так и знала, что он тут у тебя голодный сидит. Разве так мужчину удержишь?
— Мама! — зашипела я. — Скоро курьер привезет еду. Потерпел бы мужчина недолго.
— Опять покупное? — осуждающе покачала головой мама. — Где твой фастфуть и где мои котлетки!
— Ой, да ладно, — сдалась я, спорить с мамой всегда выходило себе дороже. — И где этот голодающий?
— Как где? На кухне. Знаешь, он забыл даже, что такое холодец. Бедный мальчик, — жалостливо вздохнула мама.
Я удивленно посмотрела на нее. Как Георгу удалось так быстро влюбить маму в себя? Да она к нему относится лучше, чем к Фабио. До этого только кот был «бедный» и «голодающий». Войдя на кухню, я уперла руки в бока, поджала губы и стала смотреть на жующего как ни в чем ни бывало мага. Спустя несколько секунд он заерзал под моим взглядом и спросил:
— Что не так?
— Все в порядке, — спокойно сказала я, а потом заорала: — за исключением того, что ты не брал трубку! Я думала что-то случилось! Мчалась домой как угорелая! А ты тут сидишь и просто… ешь!
Георг нервно сглотнул и глянул за мою спину.
— Куда ты смотришь? — обернулась я и увидела кучку чего-то, стыдливо прикрытую полотенцем. — Это что еще за пирамида Хеопса? А где моя кофеварка?
— Людочка, понимаешь, — раздался заискивающий голос мамы, — мы хотели попить кофе, а кофеварка р-раз и развалилась. Прямо как лего. Сама. Удивительно, правда?
— Лего? Сама? — тупо повторяла я, не в силах поверить, что лишилась любимой кофеварки. — Я на нее полгода копила, а вы угробили за один день?!
— Она сама же. Да-да, — мама закивала как скорбный китайский болванчик.
— Так, — обернулась я к Георгу и сузила глаза. — Поешь и выбросишь эту кофейную гробницу Хеопса. А ты, мама, иди в комнату и … и просто иди!
Мама в кои-то веки не стала спорить и быстренько ретировалась. Я же зарычала на Георга:
— Твоих рук дело? Мало того, что я чуть с ума не сошла от беспокойства, так ты еще погром устроил!
— Алевтина Семеновна очень хотела кофе. Я же не мог сказать, что не умею пользоваться этой штукой. Думал магией ее подпитаю, и заработает, а она … не заработала, — развел руками Георг и, глядя на пыхтящую меня, со вздохом добавил: — я понял, запиши на мой счет.
— Вот так просто? — взвизгнула я от ярости.
— Людочка, ты все шумишь? — елейным голосом сказала мама, вновь вернувшаяся на кухню. — Подумаешь, сломалась кофеварка. Не взял трубку. Разве это повод так нервничать? Злиться — вредно для сердечно-сосудистой системы.
— Алевтина Семеновна права. Наверняка у тебя пульс зашкаливает, — с видом невинного агнца поддержал маму Георг.
— Мам, а я смотрю, ты фикус похоронила и забыла, да? Прямо как мою кофеварку. А так любила! На Новый год вместо елки наряжала. — Использовала я последнее оружие.
Георг возмущенно засопел: как же, удар ниже пояса — гибель любимого питомца! Но мамочка не сдала позиций.
— Счастье дочери важнее фикусов и кофеварок, — пафосно ответила она.
Спелись! Кто бы сомневался. Я обреченно вздохнула и ушла в комнату. Эту битву я проиграла.
Когда мама отбыла домой, Георг с книгой в руках сыто развалился на кровати. Я почувствовала его взгляд и уставилась в ответ.
— Про сердечно-сосудистую систему, — начал маг, увидев, что привлек мое внимание, — у твоей мамы сердечко пошаливает. Я продиагностировал, мне было интересно понять сколько на это уходит сил, и как быстро я их восстановлю.
— Что с мамой? — задохнулась от тревоги я.
— Пока все неплохо, но надо подлечить. Завтра скажу сколько раз и с какой периодичностью ей нужно будет ко мне приходить, чтобы я помог. Я сегодня начал, но сразу почувствовал быстрый отток сил, и теперь мне надо провести точные расчеты. Силы на исправление твоего зрения в моем мире я бы восстановил за пару часов, а в вашем примерно за месяц.
— Слушай, твое Сиятельство. Я очень благодарна, что ты полечишь маму. Но давай договоримся, что все эксперименты ты будешь проводить в моем присутствии. Если ты вдруг без меня окочуришься, что я буду делать с трупом? — спросила я.