Идя по коридору, я как раз задумался о ней. Мне было интересно, станет ли она снова летать на симуляторе или нет. В этот момент одна из дверей открылась, и Яна пулей выскочила в коридор, впечатавшись в мою грудь. Я успел лишь поймать её за локоть. Вернув себе устойчивость, она подняла взгляд, и я понял, что благодарностей мне можно было не ждать. Она снова была в ярости. Воздух вокруг искрил, казалось, вот-вот она вспыхнет, как спичка. Поняв, кто поймал её, она со злостью выдернула руки.
— Опять вы!?
Быстро обошла меня и умчалась прочь. Я был в полном замешательстве. Подняв глаза на табличку, прочёл: "Кабинет психотерапевта". Я был удивлён. Не знал, что она ходила к мозгоправу. С Ирой я давно был знаком и общался хорошо. Понимал, что врачебную тайну она мне навряд ли выдаст, но решил при возможности всё-таки спросить у неё про Яну.
И на следующий день такой случай представился.
В перерыве между лекциями я увидел её одну во дворе училища. Она сидела одна на скамейке, подставив лицо под лучи Проксима Центавры.
— Я не помешаю? — подсев рядом, спросил я.
Ира не открыла глаза, вообще никак не поменяла позу, лишь улыбнулась.
— Тильд. Давно мы с тобой не общались.
— Ты слишком проницательная женщина. С тобой опасно часто видеться. Начинаешь читать душу.
— Ты мне льстишь.
— Если не веришь, спроси у других пациентов. Они подтвердят.
Ира повернулась ко мне и внимательно посмотрев мне в глаза, уже серьёзно спросила.
— Ты ещё злишься?
Я пожал плечами.
— Иногда накатывает, но, кажется, я уже смирился со своей участью.
Ира вновь повернулась к звезде.
— Ты хороший кронец. Жаль, что так вышло.
Не желая и дальше развивать эту тему, я спросил о другом.
— Знаешь, я вчера вечером проходил мимо твоего кабинета, и в меня влетела одна твоя пациентка.
Ира улыбнулась.
— Чем ты так разозлила Яну?
Она вновь взглянула на меня.
— Откуда такое любопытство? Я думала, кронцы несклонны лезть в чужие дела.
— Так и есть. И всё же?
— Всего лишь сказала ей то, чего она слышать не хотела.
Я повернул голову в сторону училища и без труда нашёл окна кабинета Яны. Ира посмотрела на них вслед за мной.
— Ты не ответил мне. Почему интересуешься?
— Мне кажется, я уже видел её, но не могу вспомнить где. Хочу разузнать.
— Ты ведь знаешь, я не могу тебе ничего рассказать, — пару секунд помолчав, она добавила. — Смотри. Кажется, нас поймали.
Яна действительно смотрела прямо на нас.
— Я могу только дать тебе совет, — добавила Ира.
— Какой?
— Попробуй с ней подружиться. Ей сейчас очень нужен друг, пусть она и считает иначе.
— Боюсь, это невозможно. Я уже успел испортить с ней отношения. Со мной дружить она не станет.
— Ну моё дело предложить, — она поднялась со скамьи. — Если захочешь поговорить, ты знаешь, где меня найти.
— Не думаю, что в этом будет необходимость.
Ира как-то загадочно улыбнулась и ушла в сторону здания. Я посидел ещё несколько минут и пошёл следом. Лекции ведь никто не отменял.
Вечером позвонил Рамиль.
— Ну, что? — без предисловий начал я. — Удалось подцепить медсестру?
— Пока, нет. Она крепкий орешек, — с предвкушением ответил друг. — Но я её расколю. Не сомневайся, — став серьёзней, он добавил. — Я поговорил со своим знакомым. Он не знает твою Яну и уверен, что среди пилотов светляков такой не было.
— Очень странно, — пробормотал я. — Я был уверен в обратном.
— По-своему опыту могу сказать, Тильд, если о человеке никто ничего не знает, большая вероятность того, что это блат. Она нигде не светилась, а сидит на очень теплом местечке. Зарплата высокая, и пусть система Центавры хорошо защищена, из-за удалённости от родной планеты преподаватели числятся участниками боевых действий, а от этого в будущем можно получить много преимуществ.
— Ясно. Спасибо, Рамиль. Ты мне очень помог.
— Не за что. Мне тут скучно. Уже почти вторую неделю лежу. Как узнаешь кто она, набери или напиши. А то мне уже самому интересно стало.
— Хорошо, — улыбнулся я. — Договорились.
Я оказался в тупике. Она не была пилотом, но среди людей я знал только тех, кто был на передовой. Если её среди них не было, то я не мог её знать. Неужели я ошибся?
Яна
Проснулась в слезах.
Во сне я видел смерть Марка. От кошмаров люди быстро просыпаются. Но, к сожалению, мне не было страшно. Мне было больно. Очень больно в душе. А в голове стояло чёткое осознание: "Всё кончено". И только досмотрев весь сон до конца, я вернулась в реальность.
Уже пару месяцев мне не снился этот сон. Дома, потому что я перестала засыпать трезвой. А в училище слишком много навалилось, и мозг просто не успевал обработать информацию. Но вот лекции пошли по накатанной, волнение улеглось, и в голове появилось свободное пространство. Полёты на симуляторе, как ни странно, помогали держать себя в равновесии. Я летала, пока глаза не закрывались от усталости. И снов не было никаких.