— Красные точки — тратхары. Заданием разведчиков было установление мин ловушек, чтобы дезориентировать и где-то нейтрализовать противника в момент вторжения наших кораблей. Места с активированными минами указаны синими точками. Зелёные точки — расположение светляков после завершения подготовительной работы.
— Майор, разрешите обратиться? — для формальности официально обратился сержант Моро, перебив меня. И не дождавшись моего разрешения, продолжил. — Мы это всё уже и так знаем назубок. Мы надеялись, вы расскажете нам что-нибудь, чего мы не знаем.
Правильнее было одёрнуть наглеца, но я почему-то этого не сделала. Вместо этого облокотилась о стол и устало спросила.
— Например?
— Что стало с Ульяной Тихоновой? — с благоговейным трепетом выкрикнула с места сержант Брюне, не дав своему одногруппнику и шанса спросить первым. Я всегда относила её к числу тихих ботаников и такого окрика от неё не ожидала.
— Ничего не стало, — пробурчала я.
— Но почему она никак не участвовала в сражении!? Как только наши корабли вышли из гипера, она никак не проявляла себя! — сержант говорила с пылом, в глазах горел огонь.
— Вы её фанатка что ли? — не успев осознать, спросила.
— А как же! Она мой кумир! Только из-за неё я хотела бы стать разведчиком!
Ещё несколько девушек встрепенулись, готовые подтвердить её слова.
— Странные вы.
"Зачем я продолжаю этот разговор!?" — ругалась на себя.
— Майор, вы неправы! — поддержала одногруппницу сержант Василькова. — Она закончила училище с отличием, сражалась с тратхарами практически с самого начала войны. А уж как виртуозно она выполняла все свои задания! Что не мешало ей оставаться ослепительной.
Несколько парней одобрительно закивали. Я молчала. Было очень неожиданно услышать такую оценку Ульяны. В душе царапнуло.
— Так вы расскажете про майора Тихонову? — осторожно повторила свой вопрос сержант Брюне.
— Она не могла участвовать в сражении дальше. Рядом с ней прогремел мощный взрыв. От его волны было повреждено затемнение, и она фактически ослепла.
— Взрыв!? — зашептались между собой студенты. — Какой? Когда?
— Вы говорите, что досконально изучили полет разведчиков, — вмешалась в перешёптывания я, заставляя всех притихнуть. — Но неужели вы рассматривали их действия индивидуально? — все промолчали. — Тогда взгляните сюда.
Поколдовав над компьютером, я открыла карту системы Сириус и активировала все точки на мониторе за двенадцать минут до выхода наших кораблей из гипера. Четыре зелёные точки стояли на месте, а пятая двигалась. Рядом с ней загорелись две синие точки.
— Капитан поставил мины на эсминцы врага, — на всякий случай уточнила я.
Через несколько секунд они потухли. Пятая зелёная точка пришла в движение, как и несколько красных. И чем дольше зелёный убегал, чем больше красных следовало за ним. Спустя несколько минут всё закончилось. Зелёный огонёк погас, а красные замедлились.
Я вяло наблюдала за происходящим, уже в пятый раз за день. Но чем дольше я смотрела, тем больше вспоминались те минуты, только в реальном времени. В душе стали накатывать эмоции, что обуревали меня тогда.
— Майор! — закричал Веслов.
— Ты чего орёшь? — разозлилась я.
— Вы не отзывались, — недовольно ответил он.
— С вами всё хорошо? — с беспокойством спросила сержант Брюне. — Вы побледнели.
— Да, все в порядке, — чуть резче тем хотела, ответила я.
"Таблетки перестают действовать!" — била в набат страшная мысль. Наплевав, что обо мне подумают, взяла в рот таблетку и запила водой.
— Голова разболелась, — добавила я для подстраховки.
Присев на стул, повернулась к монитору. Таблетка начала действовать, и душевная боль перестала мучать. Она была, но где-то взаперти.
— Если вы действительно изучали информацию, то должны быть в курсе, что майора Жданова уничтожили массированным залпом, — "Сказала ЭТО без запинки!" — удивлялась я. — Майор, а на тот момент ещё капитан Тихонова, находилась на достаточно близком расстоянии от взрывной волны. Не настолько, чтобы выбить её из режима стелс, но достаточно, чтобы повредить затемнение. К тому же она в этом момент не отвернулась. Смотрела на взрыв.
— Но почему о ней больше ничего неизвестно? — возмутилась сержант Василькова.
— Она так захотела, — спокойно ответила я.
— Вы что её знаете!? — взвизгнула она. — Расскажите! Пожалуйста!
— Я её знаю, — не стала упираться. — Но повторюсь, это её право, не давать о себе знать. Я не буду сплетничать.
В аудитории раздался общий вздох разочарования.
— Это из-за майора, — довольно громко зашептались на задних партах. — Мой дядя говорил, они встречались.
Как хорошо, что я выпила лекарство.
— Все сплетни после лекции, а сейчас сосредоточились.
Музыка била по ушам, но на удивление меня это не раздражало. Я вообще довольно флегматично относилась ко всему происходящему, лишь подмечая про себя, что без успокоительного, меня бы всё бесило. Вечеринка длилась уже чуть больше часа и была в самом разгаре. Я стояла в сторонке, облокотившись о стену, и следила за порядком у входа в зал. Всё было в порядке. Меня лишь поражало такое обилие влюблённых парочек среди студентов.