— Тогда ты должен был заметить, что вражеские истребители перекрывают путь к отступлению. Когда светляк подойдёт на достаточно близкое расстояние, погоня уйдёт в сторону, а истребители ударят массированным залпом.
Услышав предположение своего одногруппника, сержант продолжал уверенно поднимать руку. Я решила дать ему шанс. Вдруг он действительно был подготовлен, как говорил.
— Сержант Веслов?
— За очередным обломком резко уйти в сторону под большим углом.
На удивление его мысль была верной, но нужно было убедиться.
— Под каким?
— М-м-м… 120°.
Полное разочарование.
— Нет, сержант. Тратхары уже знают о наших возможностях и даже ждут такого резкого манёвра. Им будет достаточно заметить разворот, чтобы выбросить наперерез хотя бы парочку фугасов, чтобы сжечь систему.
Рук больше не было.
— Твоё предположение было ближе всего к истине, сержант. Только угол должен быть 180°.
— Ну да, как же. Флаг в руки, — негромко возразил студент. Только в тишине аудитории я всё равно услышала его. Ничего не говоря, вновь включила видео.
Разведчик ещё несколько секунд петлял между обломками и за очередным куском резко развернулся и пошёл в лобовую атаку. Крейсеры ушли в стороны, и светляк сбежал.
— Тратхары знают, что в опасной ситуации, выбирая между маленьким шансом выжить или умереть, но забрать с собой кого-нибудь из них, мы выберем второй вариант. Они же никогда на такое не пойдут. Когда разведчик идёт в лобовую атаку, это стопроцентная смерть для пилота, но и крейсер не выдержит ни столкновения, ни разрыва ракет на близком от себя расстоянии. Они не понимают, что чаще всего мы просто блефуем и уходят врассыпную, позволяя разведчику сбежать.
В аудитории стояла полная тишина, а в глазах читалась заинтересованность. Отвернувшись к экрану, чтобы отключить его, я еле заметно улыбнулась. Было приятно видеть такую реакцию. Но уже спустя пару секунд взяла себя в руки и обернулась к студентам без тени улыбки.
— Для тех, кто пропустил первое занятие, я повторюсь. Разведчик второго поколения практически полностью отличается от первого. Мышь выполнял только разведывательную функцию. Светляк помимо разведки ведёт и подрывную деятельность, из-за которой повышается риск быть обнаруженным. Плюс ради манёвренности и скорости он максимально облегчён. У вас будет очень тонкая броня. Оружия, как и в мыши, тоже не будет. Единственное, что будет у вас лежать в грузовом отсеке, это мины, — студенты продолжали внимательно слушать, и я почувствовала, как волнение начинает отпускать меня. — Моя задача: научить вас выполнять разведку по новой электронной системе, незамеченными ставить мины и уходить от погони.
Дальше лекция прошла гладко. Как и все последующие. Мне удалось убедить студентов в необходимости этих занятий, и что немаловажно, я смогла заинтересовать их, отчего от вчерашнего раздражения не осталось следа. Я даже стала задумываться над тем, что возможно мне будет не так тягостно находиться внутри этих стен, как казалось раньше.
В обед столовая была вновь забита битком. Только один стол был наполовину пуст. Вторую половину занимали преподаватели. Я не горела желанием с кем-то общаться, но и демонстративно искать себе место в зале не хотела, предпочитая вести себя естественно, чтобы постараться слиться с толпой. К моей персоне и так было слишком много внимания в первый день учёбы. Хватит уж с меня.
— Можно? — из вежливости спросила я у одного из преподавателей, рядом с которым было свободное место.
— Конечно, — я села. — Меня зовут Дитер, — он протянул руку. Я пожала.
— Яна.
— Как вам первые дни работы?
Вскинув одну бровь, я оценивающе взглянула на него. У Дитера была приятная внешность. Он не был красавцем, о котором каждая мечтала, но живой, умный взгляд и обаятельная улыбка заставляли любоваться им. Не заметив признаков лицемерия или издёвок, ответила честно.
— Вчера неважно. Сегодня получше.
— Это нормально. На новом месте в первые дни всегда так.
— Возможно, — я принялась за еду.
— А мы уже с вами встречались однажды. В коридоре.
Задумавшись на секунду, я поняла, о чём он.
— Вы друг Тильда.
— Верно.
Я промолчала. Возможно, он ждал от меня каких-то пояснений, относительно моего поведения в тот день, но я не собиралась ничего говорить. Мне было всё равно, какой он обо мне сделал вывод.
—
Аппетит пропал. На место него пришла дикая ярость. За моей спиной прошли несколько студентов и внаглую обсуждали меня, даже не удосужившись убедиться, что я их не услышу. А я слышала и не собиралась это игнорировать.
Поднялась с места.
— Кто сомневается в моей компетентности? — обратилась я к нескольким студентам, стоящим в очереди за едой.
