Мне повезло. Сон не покинул меня, и уже через пять минут вновь крепко спала. Из своей комнаты вышла только ближе к обеду. Настроение было скверным. Всё и все раздражали. Ещё не убрали голограммы с героями битвы, в воздухе продолжала висеть атмосфера веселья. Повсюду слышались разговоры о предыдущем дне. К сожалению, абстрагироваться от всего этого так же, как и вчера, не получалось. Всё-таки злоупотреблять таблетками, я была не намерена. Окружающих спасал только тот факт, что была суббота, и не было нужды с кем-то говорить.
Жутко хотелось есть, но при этом было совершенно лень куда-то далеко уезжать или тащить еду в комнату. Решила быстро перекусить в столовой и только потом уже пойти в город. Народу было не очень много. По выходным большинство предпочитали проводить время вне училища.
Мне навстречу шла одна влюблённая пара. Сержант Коста обнимал за талию свою девушку и что-то шептал ей на ухо. Опустив глаза в пол, она смущённо хихикала. Я пыталась их обойти, но они умудрились занять всё пространство.
— Сержант Коста! — воскликнула я, напугав голубков. Они резко отстранились друг от друга, словно между ними вовсе нет отношений, кроме дружеских.
— Скажите мне, между вами всё серьёзно? — накопившееся раздражение стало сочиться из меня, как яд.
Парочка переглянулась.
— Да. Я люблю Мишель, а она любит меня, — твёрдо ответил студент.
Его девушка так же серьёзно кивнула, подтвердив слова любимого.
— И вы оба собираетесь стать пилотами?
Опять два кивка.
— И даже уже есть предпочтения, кем будете?
— Конечно. Будем управлять ударными крейсерами.
От их ответов щемило сердце. Эти небольшие кораблики были быстрыми и мощными. Выполняли функции космический пираний. Но пилоты именно этих кораблей умирали чаще всего. Часть меня шептала: "Это не твоё дело", но другая часть меня фактически кричала: "Достучись до них! Они неправы!". Я не смогла сдержаться.
— Вы осознаете всю шаткость ваших отношений?
В глазах студентов возникло недопонимание.
— После выпуска вы оба попадёте, фактически, в мясорубку. Вероятность того, что вы оба останетесь в живых к концу войны, фактически нулевая.
— Мы всё это понимаем, — ощетинилась девушка. — Но мы хотим жить полной жизнью здесь и сейчас.
— Очень удобно плыть по течению и не думать о том, что будет завтра. Но завтра всё равно настанет. И что вы будете делать, когда в этом завтра вы будете без любимого? Перешагнёте через ваши чувства и найдёте новую любовь? Зачем вы решились на отношения перед таким рискованным делом? Что мешало вам найти друг друга после войны? Когда опасность минует вас, и вы сможете зажить счастливо. В том случае, если кто-то из вас не выживет, то и чувство потери не будет таким сильным. Но вы, как дети малые, пустились во все тяжкие. Так легко открыли своё сердце, не понимая, насколько плохо вам будет потом.
С каждым моим словом в них поднималось раздражение. Они были со мной не согласны. Не хотели понять, что я просто пытаюсь защитить их.
— Что вы знаете о потере любимого? — как черт из табакерки возник между нами Тильд.
— Вас моя жизнь не касается! — огрызнулась я.
— Идите, — обратился он к студентам.
Они были только рады улизнуть от меня. Но Тильд остался. Я пыталась его обойти, но он не пропускал меня. Разозлившись, задрала подбородок и с вызовом посмотрела на него.
— Дайте пройти! — процедила сквозь зубы.
— Я хочу знать, что с вами не так.
— А я повторюсь, моя жизнь вас не касается.
— Если бы вы не отравляли жизнь окружающим, я бы согласился. Но вы достали всех! Так в чём дело?
— А вы зато всеобщий любимчик!? Получаете кайф от того, что половина студенток пускает на вас слюни? — и с ухмылкой добавила — Как и половина преподавательского состава.
Ни он ни я не заметил, что все взгляды с самого начала нашей перепалки были устремлены только на нас. И все молчали, чуть ли не дышали, лишь бы не спугнуть конфликт и не прослушать самое интересное.
— Я не даю никому повода, — серьёзно ответил он. — И не лезу ни к кому со своими злыми советами.
— Я им зла не желала. Они сами не понимают, на какие страдания себя обрекают в будущем.
— Вы что ясновидящая? — возмутился он, и, не получив ответ, продолжил. — Вы не знаете, что ждёт их впереди. Погибнут они или нет, я знаю одно — нужно жить полной жизнью всегда. А умереть можно и в мирное время.
— Прекрасно! — психанула я. — Пропагандируйте и дальше свою идеологию, обрекая их на боль и страдания в конце войны.
— Вам не нравится? — с издёвкой спросил он. — И что же пропагандируете вы? Тоску и злобу?
— В битве нет времени на любовь. Сначала победа, потом всё остальное, — ответила я серьёзно.
— Нельзя поставить на паузу свои мысли и чувства. Они не роботы. И каждому из них после схватки нужна отдушина. То, что будет напоминать им, ради чего и кого они так рьяно сражаются, — давил на меня Тильд.
Я молчала. Ведь когда-то я и сама так думала. А Тильда, видимо, совсем довела. Расценив моё молчание по-своему, он продолжил:
