Она завела меня в маленький кабинет без окон, с металлическим столом и парой стульев.
– Это что, старая тюремная камера? – пошутила я.
– Простите. Так уж вышло, что сейчас только здесь можно уединиться.
Я опасливо присела.
– Тут допрашивают преступников?
– Иногда, – признала Блэкуэлл, ласково улыбнувшись. – Но определенно не сейчас.
Сидя на расстоянии вытянутой руки от помощницы шерифа, в тесном замкнутом пространстве, я почувствовала себя крайне неуютно. Слегка пахло цитрусами – свежий, только какой-то чужеродный аромат. Несмотря на мешковатую форму и собранные в хвост волосы, Блэкуэлл была довольно миловидной, хотя явно пыталась это скрыть. Впрочем, неудивительно, при такой-то работе.
– Почему вы пошли в полицию? То есть да, в наше время женщины на службе не редкость, просто наверняка не очень-то приятно каждый день возиться со всякими жуткими типами.
Мой вопрос нисколько ее не смутил – скорее всего, она уже сотни раз на него отвечала.
– Пошла потому же, почему идут остальные, вне зависимости от пола: чтобы ловить негодяев и помогать хорошим людям. – Она доверительно улыбнулась: – Плюс неплохая зарплата. А у меня двое детей и ипотека.
Дети? Она выглядела не намного старше меня. Я снова почувствовала, что застряла на месте. В современном обществе женщине не нужно рожать, чтобы состояться как личность, и все же, честно признаться, я будто жила на автопилоте: учеба, работа… Не то чтобы я до сих пор оплакивала Дикона, хотя и вспоминала о нем одинокими ночами, но отношения с парнями никогда не длились долго. Я словно плыла по течению изо дня в день: устраивала праздники и веселье для других, а вечерами возвращалась в пустую квартиру… Черт, у меня даже кошки не было!
Блэкуэлл положила на исцарапанный стол папку и раскрыла ее. Внутри лежала фотография змеи.
– Наш сотрудник возьмет отпечатки пальцев, сделает снимки, заберет останки и поместит в хранилище для улик на случай, если найдутся подозреваемые.
– Спасибо. – Хорошо, что не придется самой разбираться с этой штукой.
Блэкуэлл сложила руки на столе и серьезно на меня посмотрела:
– Что было в дневниках?
– Обычная подростковая ерунда.
– Ничего, чем можно вас шантажировать?
– Ничего. – И вновь я порадовалась, что давным-давно уничтожила самые откровенные страницы, желая сохранить секрет лишь глубоко в душе. Моя личная трагедия касалась только меня, и никого больше.
Блэкуэлл постучала пальцами по фотографии:
– Как вы думаете, почему вам послали это сообщение?
– Точно сказать не могу.
Она выжидающе на меня уставилась. В конце концов, я сама попросила о встрече.
– Где ваш напарник? – поинтересовалась я.
– Лейтенант Оливер – мой шеф, а не напарник. Мы работаем вместе только над делом Стрикленда. Сейчас он опрашивает свидетелей и скоро должен вернуться, если вы хотите поговорить с нами обоими.
– Наоборот. Я лучше поговорю с вами наедине.
Она пугала меня меньше, чем тот пожилой мужчина.
– Скажите, мисс Траан, по-вашему, эта угроза связана с убийством Стрикленда?
– Нет!
Она вскинула бровь:
– Удивительное совпадение. А я вот, например, не верю в совпадения. Вы всё рассказали нам о своем разговоре с жертвой? Вам известно что-то, способное помочь расследованию? Если так, то скажите сейчас.
В ее голосе прозвучали жесткие нотки, а пристальный взгляд, казалось, прожигал насквозь. И я считала ее менее устрашающей, чем Оливер? Пожалуй, я поспешила с выводами.
– Я больше ничего не знаю. Просто очутилась не в том месте не в то время. Подруга просила меня не подходить к Рэю. Нужно было ее послушать.
– Вы наверняка догадываетесь, почему к вам домой залезли и испортили личные вещи. Оставленное послание весьма… специфично.
– Думаю, оно связано с моим двоюродным дядей. Не с Рэймондом Стриклендом.
Блэкуэлл напряглась, а затем откинулась на спинку стула.
– С Джексоном Энсли?
– Да. – Она произнесла его имя с оттенком неприязни. И они примерно одного возраста… – Эй, а вы не знали моего двоюродного дядю?
Показалось ли мне или она действительно помедлила перед ответом?
– Мы учились вместе в старших классах.
– Каким он был?
– У него была определенная репутация… – Вокруг ее рта образовались жесткие складки. Похоже, как и все в городе, она не питала к Джексону симпатии.
– Да уж, мне всегда говорили, что он был неуправляем.
– Неуправляем – это мягко сказано, – резко ответила Блэкуэлл. – Почему вы связываете угрозу с Энсли?
– Потому что вчера ездила в Мобил поговорить с его биологической матерью.
– Так он приемный? И зачем вы к ней ездили?
– Ну, странно это все… Бабушка и остальные члены моей семьи почти о нем не вспоминают. Даже об усыновлении бабушка рассказала только вчера. – Я взволнованно барабанила пальцами по столу. – До меня доходили слухи, что он употреблял наркотики и торговал ими, что нарушал закон и вообще был… не очень хорошим человеком. Никто никогда не сказал о нем ни одного доброго слова. А потом его бывшего лучшего друга также застрелили в затылок, спустя всего несколько часов после разговора со мной. Ну… мне стало любопытно.
– И вы предполагаете, что ваш визит к его матери кому-то не понравился?
