– Ну да. С нашим библиотекарем Адамом Логаном. Вроде как он интересовался ее картинами, даже выставлял их в библиотеке…
Упоминание имени удивило ее. Пожав плечами, я объяснила:
– Как вы и сказали, городок маленький.
Я задумалась. Кто знает, вдруг Клотиль действительно стало одиноко, а я была слишком молода и поглощена Диконом, чтобы это заметить.
– Полагаю, такая вероятность существует, – пришлось признать мне. – Однако я никогда не видела Логана в их доме и даже не слышала его имени – ни от Дикона, ни от миссис Кормье. А что считает полиция?
– Логана допрашивали. Он отрицал романтические отношения с Клотиль, и нам не удалось найти свидетельств обратного. – Она сменила тактику: – Супруги Кормье когда-нибудь ссорились?
Я покачала головой, но резко остановилась.
– Что-то вспомнили? – тут же спросила Блэкуэлл.
– Только небольшие препирательства из-за того, сколько Клотиль тратила на художественную мастерскую. Ничего серьезного.
– А Дикон ладил с родителями? Он не упоминал, что с ним плохо обращаются?
– Он ладил с родителями так же, как все подростки. То есть пару раз из-за неприятностей в школе его сажали под домашний арест на выходные или забирали мобильный телефон на несколько дней.
– Его когда-нибудь били?
– Нет! – уверенно заявила я. – Дикон обязательно мне рассказал бы. И я никогда не видела на нем синяков или ран.
– Как вы относитесь к слухам, будто Луи Кормье занимался отмыванием денег для мафии? Или работал с наркоторговцами?
– Кто вам такое сказал? – От злости волоски на моей шее встали дыбом.
– Повторяю, город маленький. Дело Кормье у всех на устах. Конечно, и до меня доходили подобные слухи. Очевидно, вы им не верите?
– Ни капли. Почему все с такой легкостью их обвиняют? Только потому, что мистер Кормье был успешным адвокатом? Потому что родился и вырос не в Энигме? Нет, просто чушь собачья! С ними произошло что-то ужасное.
– Не отрицаю. Если Луи Кормье был замешан в преступной деятельности, сообщники могли от него избавиться. Я не вправе разглашать всю информацию, но у нас веские основания предполагать убийство.
Сердце защемило в груди, и я глубоко вздохнула. Что ж, хорошие новости, верно? Наконец-то в полиции отвергли идею, будто Кормье инсценировали свою смерть. Перед мысленным взором промелькнуло лицо Дикона: широко расставленные голубые глаза и непринужденная, легкая улыбка.
– Даже… даже не знаю, что сказать.
– Это еще не все. Я обнаружила связь между прошлым и настоящим. За две недели до исчезновения мистер Кормье навещал Рэймонда Стрикленда в исправительном учреждении Фонтейн.
– Зачем?
– Неизвестно. Встречи заключенного с адвокатом являются конфиденциальными, поэтому ничего не зафиксировано. Также незадолго до исчезновения Луи Кормье созванивался со Стриклендом. Достоверно известно только то, что они встретились.
– Как странно, – пробормотала я.
Мне и в голову не пришло бы, что эти двое когда-то пересекались. С другой стороны, ничего удивительного. Луи был адвокатом, а Рэй, возможно, нуждался в защите по какой-нибудь апелляции. Вариантов у нас в городе не так уж много.
– Очень странно, – согласилась Блэкуэлл.
Несколько минут мы сидели в тишине.
– Позвольте спросить еще раз, – мягко проговорила она. – Не припоминаете ли вы хоть что-то подозрительное в доме Кормье? Каких-нибудь необычных гостей или разговоры, которые теперь видятся в другом свете?
Я вновь начала отрицать. Но замолчала, когда перед глазами всплыл образ Кэша Джонсона.
– В чем дело?
– Скорее всего, это ерунда и вообще не стоит приплетать сюда невинного человека…
– Расскажите.
Кивнув, я заговорила, несколько смутившись:
– Мы с Диконом тайком встречалась по ночам в старой коптильне на его участке. Иногда, возвращаясь домой, я натыкалась на Кэша Джонсона с ружьем. Он утверждал, что охотится, хотя порой мы виделись до рассвета. Мне всегда становилось не по себе.
– Кто этот человек? Их сосед?
– Да. Еще он деловой партнер моего дедушки Бадди в «Туристической базе Энигмы» и живет в домике рядом с бывшим участком Кормье.
– Бадди Манфорд? Член правления?
– Да. – Казалось, все знали дедушку Бадди или хотя бы о нем слышали.
– Я проверю эту информацию. Спасибо. Если вспомните что-нибудь еще – что угодно, – звоните.
Несмотря на прощальные слова, Тиган продолжала раскачиваться в кресле, задумчиво уставившись вдаль. Наконец она повернулась ко мне лицом:
– Пусть этот разговор останется строго между нами. И еще: мы очень серьезно относимся к угрозе в ваш адрес и продолжим отправлять к дому патрульную машину. Будьте осторожны, мисс Траан.
Обернувшись, я заглянула в окно: Зак с Ба сидели перед телевизором. Брат положил голову на плечо бабушки, а та рассеянно похлопывала его по руке.
– Непременно, – пообещала я.
Тиган проследила за моим взглядом:
– Не слишком ли большая ответственность для такой молодой женщины?
– Ничего, справляюсь.
– Должно быть, они вам очень дороги.
